logo
Интервью

Глафира Тарханова: «В 30 лет женщине нужна не собака, а ребенок!»

Глафира Тарханова расказывает о детях, отношениях с мужем и, конечно, о новых проектах.

Известная актриса и ведущая проекта «Спасите моего ребенка» на канале «Ю» успешно сочетает съемки в кино, работу в театре и на ТВ и воспитание троих сыновей. Мы встретились с Глафирой в кафе неподалеку от ее дома. Говорили о детях, карьере, отношениях с мужем и, конечно, об уникальном медицинском реалити-шоу, в котором она принимает участие.

«Спасите моего ребенка!»

П.К.: Чем для вас стал этот проект?

Г.Т.: Это новый для меня опыт. Немного напрягло поначалу, что в реалити-шоу «Спасите моего ребенка» показывают больных детей и их отчаявшихся родителей. Но потом я подумала, что все оправдывают спасенные жизни. Реальные дети, которых бы уже, возможно, не было на свете, не будь проекта. Нашего, кстати, русского, не кальки с какого-нибудь американского шоу. Да, телевидение крупным планом показывает эмоции, но участие в программе дает родителям шанс спасти ребенка. Я выступаю в образе рассказчика, являюсь неким связующим звеном между зрителями и историей. Но даже так не могу удержаться от слез… Родителям приходится приходится делать выбор: оставить все как есть или разрешить оперировать ребенка в надежде на спасение его жизни, а это риск…

П.К.: Как справляетесь с эмоциями?

Г.Т.: Приходится брать себя в руки, иначе этот груз не потянуть. Дай Бог, чтобы наш проект стал популярным и мы смогли помочь как можно большему числу детей. К тому же мы даем много полезной информации. Мы, родители, очень мало информированы о своих правах в медицинских учреждениях. Например, о том, что в рамках ОМС можно потребовать консилиум из профессоров. Конечно, речь не о рядовом гриппе, а о серьезной проблеме. Но мы не знаем об этом! Ходим и выпрашиваем то, что нам положено по праву. Впрочем, как выяснилось, наши люди плохо себе представляют даже то, что нужно делать в экстренных ситуациях.

В первом выпуске программы мы затронули тему ожогов и провели опрос на улицах Москвы на тему, как оказывать первую помощь. Мало кто ответил правильно. Один мальчик лет десяти и вовсе сказал: «Я бы позвал маму!» Мама — это хорошо, это правильно, но вдруг ее нет рядом? Даже у подростков, казалось бы, почти уже взрослых и самостоятельных людей, нет элементарных знаний о первой помощи. Я сама в свое время на уроке труда решила проверить нагревается или нет плита, положив на нее ладонь. Естественно, получила ожег. По-моему, учительница мазала мою руку маслом, чего делать категорически нельзя. Если же мама спросит у ребенка: а ты знаешь, что нужно делать? И они проговорят это лишний раз, то мне кажется, это будет круто.

О себе и детях

П.К.: Вам было 14, когда на свет появилась ваша сестра. Как относились к ней, а потом и к брату, родившемуся еще позже?

Г.Т.: Нюансы, конечно, были. Например, надо погулять с коляской, а хочется идти под ручку с мальчиком. Приходилось совмещать. А сколько я ловила на себе осуждающих взглядов! Мол, такая юная, а уже мама… Я очень переживала первое время. Спасибо родителям за то, что объяснили: не всегда общественное мнение важно. Я научилась относиться спокойно и к тому, что одеваюсь более чем скромно, чаще всего донашиваю чью-то одежду. В нашей семье не было каких-то заоблачных финансовых возможностей, хорошо хоть на еду хватало. Но я и так умудрялась нравиться мальчикам! Был у меня ухажер классе в восьмом. Как-то, провожая меня до дома, он сказал: «Я тебе когда-нибудь подарю капроновые колготки!» А ведь я до последнего ходила в обычных, «хэбэшных»! И это был высший показатель, что он разглядел во мне что-то, несмотря на всю внешнюю шелуху…

П.К.: Вы с родителями всегда находили общий язык?

Г.Т.: Оба мои родителя уникальны. Таких людей, как мой папа, я больше не встречала. Очень любящий людей человек. Очень надеюсь, что похожа на него в этом. Мама внешне всегда держалась жестче. Некоторое время в моем подростковом возрасте нам было очень непросто общаться. Сейчас это давно в прошлом. Пока не знаю, сумею ли сама так же выстроить отношения со своими детьми, как она. Почему мы с мамой стали доверять друг другу? Я у нее спрашиваю: «Мам, а как ты отпускала меня ночевать в общежитие к друзьям?» Она отвечает, что доверяла мне и что в любом случае уже ни на что не могла повлиять. «Я тебя уже воспитала, ты уже такая, какая есть!», — говорила она. Надо сказать, я действительно не позволяла себе ничего лишнего. Думаю, мама правильно себя вела по отношению ко мне. Запреты родителей ничего не решают. А мне, как и любому подростку, была очень важна свобода, отсутствие назойливого контроля. Я наблюдаю, как мама перестраивает отношения с моими младшими братом и сестрой. Родителям непросто бывает принять тот факт, что ребенок вырос. Я и сама уже начинаю «огребать» в этом смысле. Мой старший сын в этом году пошел в школу. Я думала, буду решать, как он должен себя вести, а он мне ясно дает понять, что у него своя голова на плечах… Приходится в чем-то уступать!

П.К.: Большая семья —ваш осознанный выбор или случайность?

Г.Т.: Все вместе. Спасибо моему мужу Леше. Он способен меня во многом убедить. Конечно, я не во всем с ним соглашаюсь. Иногда все же делаю то, что считаю нужным, мы смотрим по результату, стоило или нет. Леша может сказать, что ему что-то не нравится, но это не категорическое «нет». Меня бы это не устроило как позиция. Категорическое «нет» сразу вызывает во мне реакцию «я пробью эту стену». Скорпионья сущность. Зато когда с тобой соглашаются, сама думаешь: а надо ли?.. И мы идем на какое-то бесконечное сближение и не портим друг другу настроение. Когда мы поженились, я хотела учиться в МГУ. Спрашивала мужа, идти или нет? Понятно, что второе высшее образование там реально очень дорогое! Я могла бы себе многое позволить на эти деньги! Но муж сказал: иди, если хочешь. Мы скромно жили, при этом я училась, причем на деньги, которые сама зарабатывала в наш семейный бюджет. Я, конечно, мечтаю еще поучиться, но сейчас обучение и воспитание детей в приоритете. Впрочем, сейчас я ко всему отношусь легче. Раньше я все время посвящала детям, а сейчас могу поручить няне сделать с сыном уроки, а сама иду в спортзал. Это не блажь, не шик, а норма. И важный момент: дети видят, что ты не стоишь на месте! Сын мне недавно сказал: «Взрослым хорошо, они ничего не учат!» А я ему в ответ: «Корнюш, ты разве не видел, как я сейчас учила текст? У меня новая роль!..»

П.К.: Вы говорите, что какое-то время занимались только детьми. Однако в вашей фильмографии нет перерывов!

Г.Т.: Я не езжу на дорогой машине и не шикарно живу. Но я зарабатываю деньги для того, чтобы обеспечить детей необходимым. Троих водить по кружкам сложно, поэтому я работаю, чтобы преподаватель приходил к нам домой и занимался с ними тем, о чем бы мне хотелось дать им представление. Например, рисованием. Это не значит, что они должны стать художниками: важно получить ощущение цвета, фактуры, как получила когда-то и я сама, занимаясь живописью. Мы ходим в Третьяковку регулярно. Мой ребенок не обязательно должен узнать Петрова-Водкина и «Купание красного коня». Но он может смотреть, слушать, познавать, повышать общий уровень. Так же я играла на скрипке — эти занятия влюбили меня в классическую музыку, развили музыкальный сух, дали мне другой уровень понимания музыки в целом.

П.К.: Вы вместе с мужем уже 11 лет. Все сложилось, как мечталось?

Г.Т.: Мне кажется, нам повезло. Во-первых, мы из одинаковой культурной среды, это важно для брака. У нас не возникали ни национальный вопрос, ни вопрос веры. Понятно, что в каждого из супругов с детства вкладывают определенные каноны, а потом мы встречаемся и пытаемся создать нечто свое, включая какие-то словечки. У каждой семьи возникает свой микрокосмос.

П.К.: Как вы поделили родительские обязанности?

Г.Т.: Каждодневными вопросами занимаюсь я, но, если мой авторитет не срабатывает, что бывает крайне редко, то приходят на помощь высшие силы в виде папы. И я не вмешиваюсь. Когда-то считала, что должна быть в курсе всего происходящего в доме. Но иногда закрывается дверь, начинается мужской разговор. А я могу в это время попить чаю.

П.К.: А если конфикт между вами и мужем, кто к кому первым подходит после ссоры?

Г.Т.: В спорных вопросах, как мне кажется, важно не изменить друг друга, а прийти к общему знаменателю. Мне надо время, чтобы остыть. И потом я могу подойти к мужу. И ему я очень благодарна, потому что он тоже может подойти первым. Конфликты — это стресс. Поэтому все должно происходить в человеческой форме и без битья посуды.

П.К.: Со стороны вы вызываете зависть: состоялись в профессии, у вас муж, с которым вы не бодаетесь, и трое прекрасных детей, отлично выглядите… У вас есть недостатки?

Г.Т.: Конечно! Некая нетерпимость, например. Сейчас это не так заметно, а по молодости я была буйной. Моя нынешняя сдержанность — огромный труд, работа над собой. Мне кажется, на женщине в российской семье держится очень многое. У меня есть знакомые, которые последние 10 лет веселились и летали, например, на Канары. А я не могла себе этого позволить. Муж переживал, когда я вышла на работу после первого декрета. Но нам на тот момент нужны были деньги, чтобы просто жить. Мы снимали квартиру и прочее… С того момента моими заботами стало: накормить, заработать, подремать хотя бы в машине. Я спала на узкой кровати с ребенком, а потом по 12 часов работала — этому не позавидуешь! Нет ничего плохого в том, чтобы сидеть дома расслабившись, смотреть телик и грызть семечки. Но по мне, лучше собраться и что-то делать. Семья же — общие весы. А кто-то воспитывает одного ребенка и ужасается: куда второго, с этим бы справиться! А я считаю, что это такое жаление себя. По опыту знаю, что один ребенок в семье — не очень хорошо. Мама с него каждую пылинку сдувает, моет все игрушки мылом, чтобы ни одна бактерия не прилипла. А когда у тебя трое, думаешь: да ничего страшного. Подняла игрушку, потерла об себя — и нормально! Конечно, и свои нюансы возникают. Младший — самый избалованный, а старшему, наоборот, больше достается. Наверное, так не должно быть, но ругать себя за это глупо. И я себя уговариваю, что они родились в таком порядке, и у каждого своя история.

П.К.: Говорят, что после третьего ребенка уже не так важно, сколько у тебя детей…

Г.Т.: Ну нет! Каждый же на себя тянет одеяло, каждому нужно внимание мамы. Я вообще пришла к пониманию того, что мама нужна для нежности и любви. Недавно общалась с девушкой, у которой нет детей. Она говорит, мол, не знаю, чему смогу научить своего ребенка! И решила завести собачку. Я ей сказала, что в 30 лет, а ей именно столько, надо рожать. Ребенка надо любить, разговаривать с ним, он сам всему научится. А ты просто подсказывай ему, как и что делать. Вот и все. Какая собачка-то?

П.К.: А у вас есть домашние животные?

Г.Т.: Дети просят, но я пока не готова. Не могу сказать, что не люблю животных. Но мы в ответе за того, кого приручаем. Мне ответственности и так хватает.

П.К.: Дочку хотели бы?

Г.Т.: Почему бы и нет? Посмотрим. Сейчас сложно об этом говорить, очень много нерешенных вопросов, жилищный, например. Хотя, наверное, если бы я по этому поводу слишком переживала, то не родила бы троих… Не бывает правильной жизни, правильной жены и мамы, мы стремимся к идеалу, и у каждого он свой. Допускаем похожие ошибки, но в этом и заключается наша жизнь, будьте любимы и дарите любовь!

Фото: пресс-служба актрисы