Она, наконец, родилась - долгожданное, прелестное маленькое чудо, тут же занявшее большую часть моей жизни. Точнее практически всю. Это было так радостно и так необычно, что поначалу я слегка качалась от счастья. А может быть от усталости. Мое чудо высасывало из меня все соки, так как оказалось гурманом материнского внимания, молока и присутствия.

   Она, наконец, родилась - долгожданное, прелестное маленькое чудо, тут же занявшее большую часть моей жизни. Точнее практически всю. Это было так радостно и так необычно, что поначалу я слегка качалась от счастья. А может быть от усталости. Мое чудо высасывало из меня все соки, так как оказалось гурманом материнского внимания, молока и присутствия.

Непрерывные кормежки - и днем и ночью. Смена декораций и туалетов, укачивания и пеленания, купания и массаж, не считая стирок, глаженья и прочей мелкой работы по уходу за новорожденным. А если еще учесть, что это был первенец, то отсутствие опыта, компенсирующееся зашкаливающим усердием, способствовало тому, что свободной минуты - то есть полностью свободной от нее - у меня просто не было...

Читайте далее: Детский вопрос: как не превратиться в свою маму?

Мать и дочь

Мать и дочь

Мать и дочь

Кто кого воспитывает?

Как стать подругами?

Разные -
не значит чужие!

Мать и дочь

Я уже не в силах была вспомнить о тех странных временах, когда дочурки у меня не было вообще. Мне казалось, что она была всегда. Каждая секунда моего существования была отныне посвящена только ей.

Какое-то время это радовало. Потом стало радостно напрягать. И я с готовностью делилась «своим счастьем», сбагривала на время кому-нибудь свой непоседливый «пуп земли», давала понянчиться с ним папе, бабушкам, дедушкам, соседской девочке, которая любила возиться с детьми, иногда даже просто какой-нибудь женщине на улице, чтоб предаться простому человеческому отдыху.

Но думать только о себе не получалось, потому что даже на расстоянии трех автобусных остановок (дальше отходить я не рисковала), я все время была с ней.

Потом малышка училась ходить. Но не сама, а с непосредственным участием мамы. Мы ходили часами, наматывая круги по всем свободным закоулкам квартиры, попутно изучая все, что попадалось под руку. Я - в полусогнутом состоянии, она - топая уверенно в полный рост, но намертво вцепившись в мой палец.

Ходунки тогда еще только появлялись, до нас как-то не дошли. И я использовала в качестве тренажера простой пояс от плаща мужа. Он был широкий и прочный. Протягивала его через животик, под мышками, как поводья, и водила уже на расстоянии, но все равно согнувшись. И думать нечего было о том, чтоб отвлечься на минутку и посмотреть на красоту заката.

Потом она пошла в садик, а я - на работу. Но отдохнуть так и не получалось, потому что нужно было учить буквы и стихи, шить платьица и стирать колготки, лечить от кори и плохого характера. Все вместе - попутно, параллельно.

Теперь я успевала читать только "Волшебника изумрудного города" и "Приключения Незнайки", смотреть "Чипа и Дейла" и "Телепузиков" и забыть, как выглядит средство для снятия лака.

Да, нет же, я вовсе не жалуюсь. Все это здорово - постигать мир заново вместе со своим ребенком. Но иногда я мечтала о других временах - временах относительной свободы, где я смогу заняться, наконец, своими любимыми делами в отрыве от малышки.

Наступили ли те самые "другие времена", когда она самостоятельно первый раз пришла из школы и открыла дверь своим ключом? Нет, мне казалось. Я звонила домой каждый пять минут, чтоб удостовериться, что с ней все в порядке.

Стала ли я более свободной, когда она закончила школу и заявила, что в выпускной они будут всю ночь гулять, и она вернется домой под утро? Я не спала до пяти и была безумно рада, что она вернулась пораньше в целости и сохранности.

И тогда я поняла, что моя девочка всегда будет со мной. И свободы мне не видать, как своих ушей. Да и к чему мне она? Полная свобода умножает наше одиночество.

И вот теперь у меня взрослая дочь. И, казалось бы, можно уже расслабиться и начать жить, но я без устали думаю о ее будущем и настоящем, об ее окружении и ее работе, о молодом прыщавом пареньке, который зачастил к нам в гости. Я все время в напряжении всматриваюсь в темноту, когда она поздно возвращается домой.

Может быть, слишком пристально всматриваюсь? Может быть, мне пора, в конце концов, отпустить ее в автономное плавание?

Страшно! Там столько рифов, может наткнуться на глубоководные мины и мели, больно ушибиться и даже утонуть, так хочется предостеречь ее от ошибок, ведь они бывают неисправимыми.

Я читаю ей морали и рассказываю жуткие истории из жизни своих подруг, привожу примеры из собственной жизни. Но она все пропускает мимо ушей. У нее своя жизнь, свое видение, свой ум и свой опыт, на котором она сама выведет формулу своего будущего и обозначит фарватер своего плавания.

Может быть, мне не стоит так за нее бояться, ведь она моя дочь, я воспитывала ее в любви и доброте. Быть может, она усвоила это на каком-то глубинном внутреннем уровне, и теперь я могу быть за нее спокойна, как за саму себя? Может все обойдется?

Но все равно я почему-то волнуюсь, страшно волнуюсь. Я не могу понять, что у нее на уме. Она умеет так искусно быть непонятной, не показывать своего настоящего лица, и ей кажется неестественным и нарочитым проявлять внимание и любовь? А может, она тоже выросла эгоисткой, черствой и жестокой эгоисткой, как и большинство современных молодых людей?

Я ловлю себя на том, что думаю так же, как все родители во все времена, когда вступали в пору противоречивых отношений со своими детьми. "Отцы и дети" - вечный конфликт поколений. Неужели и меня не минует чаша сия?

Я  с ужасом понимая, что больше не оказываю на нее никакого влияния, что она от меня больше не зависит: ни от моего мнения, ни от моей поддержки, ни от моей любви. У нее появились новые приоритеты и новые защитники.

Это радует и пугает меня одновременно. И что хуже всего, я вдруг совершенно четко осознаю, что не могу ее подстраховать и прожить за нее ее жизнь, что она должна это сделать сама.

Мать и дочь

Что теперь зависит от меня?

  • спонсорство,
  • советование,
  • невмешательство,
  • управление,
  • назидание?

Какую линию поведения выбрать мне, чтоб не превратиться в ментора, от которого закрываются на сто замков? И как в то же время попытаться влиять на правильность ее решений? Как найти ту середину, где я - просто подруга-мама, на шею которой села подруга-дочь, пользуясь мамиными играми в "равенство и демократию", и где я превращаюсь в старшую подругу, к мнению которой прислушиваются, которую уважают и любят.

Иногда мне кажется, что я не в силах найти эту середину. Я все время съезжаю в крайности. И тогда мои заигрывания и панибратство заканчиваются плачевными рецидивами ее эгоизма и обоюдными слезами.

Как трудно иметь дело со своей взрослеющей копией, в которой как в зеркале отражаются твои недостатки и твои собственные ошибки!

Иногда так яростно хочется их откорректировать, изменить, что ты сломя голову тут же бросаешься в бой. Но с ужасом понимаешь, что наследственность - вещь поразительно живучая.

И тебе не под силу изменить упрямое эгоистичное создание, твое собственное порождение, результат твоей слепой материнской любви, недальновидности, жесткости и прочих педагогических ошибок, о которых ты даже и не подозревала, когда названивала домой каждые пять минут, беспокоясь, как она первый раз сама перешла дорогу.

• Как избавиться от этой вечной боли за нее, от этой муки незримого суда, которому она подвергает теперь каждый шаг твоей жизни, предъявляя к тебе претензии, одну нелепее другой?

• Как спастись от вечного чувства вины, которое ты испытываешь, когда, забыв о ее проблемах, вдруг вспоминаешь о своих?

А не попробовать ли мне не бежать от этих противоречий, а просто принять их, как нечто неизбежное...

Не знаю... Думаю, все идет своим чередом, и не стоит придаваться нашим противоречиям глобального значения. Между близкими людьми бывают трения. Настоящая любовь - это не вздохи на скамейке, если только это не слепая страсть и не жажда власти, это труд, приятие, терпение, радость и боль. И все это вместе замешано на неискоренимом ничем чувстве родства.

Мы редко бываем довольны жизнью и моральным обликом своих родителей, а они редко одобряют нас. Может быть потому, что родители часто подавляют и притесняют детей в детстве. А дети не способны понять и почувствовать, что родители тоже имеют право на ошибку.

Мы слишком идеализировали друг друга когда-то давно, в детстве, считая родителей высшим разумом и высшим судом, способным решить любую проблему и защитить детей от трудностей и опасностей, а детей занося в разряд вечных непорочных ангелочков, требующих только похвал и вливаний.

А потом начинаем понимать, что дети могут впитывать не только хорошее, но и плохое, и порой становятся подлецами, а родителям самим требуется защита, ведь они так же слабы, как и дети. Они не Боги, а люди, с массой своих недостатков и ошибочных убеждений. Но при этом, они наши родители.

И мы никогда не переставали их любить. Осуждали, забывали позвонить, отдалялись и считали отсталыми, но никогда не переставали любить их той априорной первозданной любовью человеческих детенышей, которая хранится в нас на генетическом уровне.

Так, может быть, способ разрешения всех наших противоречий находится тут. Зачем долго его искать? Зачем изводить себя поиском удобных линий поведения и мучится от неразрешимости противоречий. Все предельно просто! Нужно любить и все! Но это должна быть не любовь-власть и не любовь-зависимость, а любовь-свобода!

Мать и дочь

Как научиться любить человека и одновременно отпустить его? Как принять его недостатки и в то же время помочь ему их преодолеть? Как достичь бессильной старости, когда тебе будет необходима помощь твоих детей, и они тебя не отвергнут, не сбагрят, а помогут и не дадут умереть в нищете и забвении?

Вы сталкиваетесь с грубостью и эгоизмом молодых? Хороший сигнал для того, чтоб подумать над собственной жизнью. Не сами ли мы породили эти ситуации. Горько конечно, это осознавать с опозданием, потому что воспитание ребенка начинается еще до его рождения.

Но не отчаивайтесь. Мне кажется, теперь у вас есть больше шансов быть понятой, потому что ваш ребенок уже научился не только складывать буквы в слова, но и немного разбираться в жизни.

• Вы молчите, потому что боитесь потерять у нее авторитет? И ваша взрослая дочь садится вам на голову...

• Вы даете ей деньги, хотя она заслуживает порки...

• Вы прощаете ей грубость, подлость, низость, думая, что мать может простить все...

• Вы держите ее в состоянии постоянной чувства вины, симулируя сердечные приступы и устраивая показательные сетования типа "ты меня в гроб загонишь, я все для тебя...", пытаясь таким образом удержать свои позиции и ее заодно рядом с собой, чтоб не беспокоиться о ней, чтоб все было по-вашему, так как раньше...

• Вы отказываетесь от своей личной жизни...

• Вы дарите ей свою жилплощадь...

Зачем? Скажет ли она вам за это спасибо, когда вы его от нее потребуете, пусть даже на подсознательном уровне? Скорее всего, она сообщит вам, что не просила вас ни о каких жертвах и теперь не намерена расплачиваться по счетам. И что тогда вам останется? Горько плакать от обиды и несбывшихся надежд на счастливую старость в окружении любящих детей и внуков?

Лучшим воспитательным моментом для маленьких и взрослых детей, по моему глубокому убеждению, является ваша собственная жизнь - ваш путь, ваша любовь, гармоничный внутренний мир, ваша мудрость, которой вы достигли, пройдя нелегкий путь жизненных испытаний.

Теперь их очередь. Отпустите их. Дайте им возможность пройти свои уроки, и, может быть, тогда они придут к вам за советом, потому что будут понимать, что нет никого на свете ближе, чем родная мать.

Вы задумываетесь и часто изводите себя вопросом, почему они стали такими? Что вы делали неправильно? Вспомните, возможно, вы их:

• слишком баловали,

• были слишком строги,

• не были последовательны в своих требованиях,

• позволяли им то, что нельзя было позволять (а именно грубость, наглость, жестокость, неуважение к старшим, в том числе к себе и т.д.),

• не замечали хорошего в них,

• не замечали плохих поступков и никак не реагировали на них или, что еще хуже, одобряли... Много всего... читайте педагогическую литературу о воспитании детей.

Просто любите их так, как умеете. Когда-нибудь они обязательно это поймут и оценят. Только при этом обязательно снимите с себя розовые очки, развяжите глаза, раскройте уши и забудьте о слепой всепоглощающей любви. Она приносит нашим детям только вред.

Я вспомнила одну поучительную историю о мудрой матери.

"Как тебе не стыдно, - говорила ей соседка, у которой тоже были дети. - Ты не даешь дочери целого яблока, всегда делишь его пополам, и половину берешь себе. Неужели тебе жалко для ребенка?"

Прошло двадцать лет. Обе женщины попали в больницу. Разговорились. Одна все хвасталась, какая у нее дочь, умница да красавица, вторая помалкивала. И вот пришли к ним их дочери. К той, которая хвастала, действительно пришла красавица и умница, и прямо с порога стала просить у матери денег на новую кофточку.

Кряхтя, поднялась женщина с кровати, полезла в тумбочку и достала последние, оставшиеся на лекарства деньги. Выхватила их дочь и, не успев поблагодарить, скрылась за дверью. Затем пришла дочь ко второй женщине. Она заботливо поправила матери подушки, достала из сумки гостинцы и нежно поцеловала мать, положив на ее тумбочку лекарства".

Все просто. Но как бывает тяжело воплотить это в жизнь, когда твое чадо не нытьем, так катаньем, пытается добиться своего, изучив все твои слабые места!

Искусники они по части осуществления своих желаний с помощью "любящих" родителей. А мы не смеем им отказывать, потому что боимся потерять их любовь, не умеем быть твердыми и последовательными. И превращаемся либо в жестких диктаторов, либо в "добряков", все им позволяющих. И думаем, что так будет лучше.

Вот и вырастили на свою голову... Маленькие детки - маленькие бедки, а большие и беды несут совершенно другого порядка... Но им-то ведь тоже не сладко. Ведь там, за стенами родительского дома, их будут мерить другими мерками, не такими, какими мерила родная мать.

Да, устроили мы им сладкую жизнь своим воспитанием... Видимо, им просто не повезло с родителями. Что толку сейчас об этом думать? К чему теперь рвать на себе волосы и съедать себя неутолимым чувством вины. Разве это выход?

Разве нам становиться от этого легче? А им? Не усугубляйте, им теперь и так придется долго расхлебывать последствия вашего "бездарного" воспитания. Пока жизнь не научит их быть людьми или не сломает. Вы теперь уже ничего не можете с этим поделать. И теперь, вероятно, у вас вечно будет болеть сердце о судьбе своих детей.

Примите эту боль. Но не ставьте ее во главу угла собственной неудавшейся жизни. Видимо, так и должно было случиться. В конце концов, дети - это не единственное, для чего вы родились на свет. Найдите, наконец, самого себя и свой собственный смысл. Займитесь собой, своей личной жизнью, карьерой

Многие начинают все сначала, когда дети оперяются и вступают в самостоятельную жизнь. У вас есть шанс сделать и свое существование более осмысленным и более гармоничным, чем тогда, когда вас полностью поглощала любовь к своему чаду. Авось, свобода от вашей слепой любви благотворно скажется и на их развитии. И они, наконец, поймут, что, несмотря на ваши ошибки, вы всегда их любили. Любили, как могли, так, как вас научили ваши собственные родители. И никто не виноват в том, что эта любовь была какой-то не такой...

Ирина ВЛАСЕНКО ]

Читайте также:
ТРУДОВОЕ ВОСПИТАНИЕ МУЖА
ВОСПИТАНИЕ ЧУВСТВ
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ЭТИКЕТА
ПОЧЕМУ ОН ТАКОЙ ЖЕСТОКИЙ?
ДЕТСКИЙ ВОПРОС: КАК НЕ ПРЕВРАТИТЬСЯ В СВОЮ МАМУ?