Глава 11. ВЕРА МУРАТОВА    Не успела притормозить, а Саша уже открыл дверцу «Волги». Выглядел парень неважно, видно, крепко их с Сашей прижало с этим делом. Саша даже не поздоровался толком, только сказал: — Вера Ивановна, времени — минимум. За час обернемся?

Глава 11. ВЕРА МУРАТОВА    Не успела притормозить, а Саша уже открыл дверцу «Волги». Выглядел парень неважно, видно, крепко их с Сашей прижало с этим делом. Саша даже не поздоровался толком, только сказал: — Вера Ивановна, времени — минимум. За час обернемся?

— До Расторгуева-то? — удивилась я. — Да за полчаса доеду. Дорога-то знакомая.

— Дядя ваш, надеюсь, здоров?

— Сегодня утром был вполне здоров. А что, он вам звонил?

— Нет, нужно еще одного человека подхватить. Он нас будет около Онкоцентра ждать. Без него, боюсь, не управимся.

— А что случилось-то? — неизвестно почему насторожилась я.

— Вот это вам шеф объяснит. Может быть, он даже раньше нас там окажется. А то брякну что-нибудь, а он потом холку намылит. Сами знаете, было такое.

Действительно было. Один раз Саша подробно живописал, как героически Паша вел себя под пулями какого-то рецидивиста, а потом собственноручно скрутил его. Я, конечно, при первом удобном случае пристала к Паше, чтобы узнать его собственные ощущения. Он сказал, чтобы не развешивала уши, а Саша долго смотрел на меня с укоризной. Так что пусть лучше действительно сам Павел все и рассказывает. Мое дело — крутить баранку да помалкивать.

— Не обижайтесь, Вера Ивановна, — будто прочел Саша мои мысли. — Ну, узнаете на полчаса позже, зато ни мне, ни вам не попадет от шефа. Вон, кстати, мой человечек. Тормозните.

«Человечек», правда, был ростом метра два, не меньше, да и в плечах соответственно. Лицо тоже не было обезображено интеллектом. Я бы такого не то что в свою машину не посадила — в метро бы не пустила. Но Саше, конечно, виднее — сотрудники у них всякие попадаются.

Детина плюхнулся на заднее сиденье. Воспитанием юноша не блистал: ни тебе здрасьте, ни вам мерси. Ну и шут с ним. Детей с ним не крестить. Разберемся по ходу событий. Чтобы отвлечься, стала рассказывать Саше об утреннем происшествии. По-видимому, его это живо заинтересовало: слушал так внимательно, что даже затягиваться перестал, и его американская сигарета быстро превращалась в столбик пепла.

— Ну и что, свезли в отделение? — спросил он, когда я сделала небольшую паузу. Детина сзади тоже подался вперед. Заслушался.

— Если бы! Этот бандит испортил колесо и смылся. Хорошо, номер успела запомнить. Пал Палыч обещал разобраться.

— А вы ему об этом рассказали? — отчего-то встревожился Саша.

— Естественно, рассказала. Я же и так задерживалась, а ему теперь везде бандиты мерещатся. Да и мне, откровенно говоря, тоже. Вот, честно, был бы пистолет под рукой, отконвоировала бы в милицию как миленького.

— Ага, и сели бы за незаконное хранение огнестрельного оружия, — остро глянул Саша.

Хитрец! Так тебе и призналась. Чтобы ты меня тут же своему шефу заложил? Нашел дурочку!

— Ах, Сашенька, был бы пистолет — было бы и разрешение. Я человек законопослушный. Вообще-то лучше было бы этого мафиози — гранатой. Чтобы вместе с машиной — на клочки! Водило липовый!

Детина на заднем сиденье жутко развеселился. То ли от определения, то ли представил себе, как бросаю гранату. Своеобразное, однако, чувство юмора. Впрочем, каждому — свое.

— Вера Ивановна, а ваш дядя не ворчал, что вот, мол, посторонний мужик да маленький ребенок...

— Какой еще мужик? Куда Паша мужика дел, не знаю. Он мне не докладывал. А ребенок — ничего страшного.

Саша, наверное, действительно устал, если спрашивает о том, что сам должен прекрасно знать. Странно только, что Павел велел молчать в тряпочку о моем участии в этом деле, а теперь посылает к дяде не только вместе с Сашей — это-то ладно, он парень проверенный, — но и еще с каким-то сотрудником. Впрочем, он, наверное, придумал свою версию, так что и впрямь лучше пока помолчать. В крайнем случае сойду за умную — только и всего.

Машин на шоссе заметно поубавилось. Лучше всего было то, что никто не пытался нас обогнать — утреннего приключения мне вполне хватило. Где-то впереди маячили красные огни грузовика, да за нами ехала какая-то легковушка. По-моему, от самого Онкоцентра. И на боковую дорогу она за нами свернула, и на дачную улицу. Господи, я полная идиотка! Конечно, это Павел. Он же точно дорогу не знает, а увидел мою «Волгу» и пристроился.

На какое-то время — буквально на пару минут — я вдруг поверила, что все приключения позади, что сейчас мы все уютно сядем в гостиной дяди Викентия и Павел неторопливо расскажет, как ему удалось вычислить и обезвредить настоящих виновников преступления. Не зря же он отправил меня с Сашей сюда, где так спокойно и в воздухе пахнет дымом от сожженной листвы — самый мой любимый запах с детства...

Дала несколько гудков, как мы и уславливались. Довольно не скоро приоткрылась калитка, и выглянул дядя:

— Ты, Верочка? Сейчас открою ворота.

Я заколебалась: стоит ли на несколько часов загонять машину во двор? Хотя, может, у Паши какие-то свои планы. Ладно, разберемся. Ворота закрылись. Дядя уже шел к дому. Вышла, сделала ребятам приглашающий жест рукой и тоже пошла к крыльцу. И... почувствовала, как в спину точно между лопатками уперлось что-то твердое и холодное.

— Что за глупые шутки! — крикнула я. На самом деле — хотела крикнуть. Потому что в следующую минуту рот мне заткнули какой-то отвратительной тряпкой, а потом на голову рухнула крыша дома. Так, во всяком случае, показалось. Первый раз в жизни меня профессионально стукнули по черепу: аккуратно за ухом, чтобы «вырубилась» максимум на пятнадцать минут. Или минимум на десять. Что и произошло.

Когда открыла глаза, то обнаружила, что нахожусь, как и мечтала, в дядиной гостиной в моем любимом тяжелом кресле. Только имел место пикантный нюанс: мои руки были заведены назад и там надежно прикручены к спинке. Изо рта по-прежнему торчала омерзительная на вкус тряпка. Голливуд, мать их так!

Напротив меня сидел Саша и с интересом наблюдал за тем, как я начинаю осмысливать происшедшее. Когда понял, наверное, что я уже достаточно адекватна, то шевельнул пальцем, и давешний детина вынул тряпку у меня изо рта. Вопрос, который я задала, к сожалению, не был оригинален:

— Что все это значит? Вы с ума сошли?

Саша, по-видимому, отвечать не собирался. Зато из-за моей спины вышел еще один тип. Вот когда стало по-настоящему страшно! На второй стул передо мной сел... тот, кто проткнул ножом колесо «Волги». Мафиози... Это, похоже, уже галлюцинации. И Саша явно не Саша, и, вообще, пора сдаваться психиатрам. Павел был прав — доигралась...

— Друзья встречаются вновь, — ухмыльнулся тип. — Знакомиться не будем, нет времени. Мы уже общались, а остальное — детали. Приступим. Вы рассказываете нам о местонахождении Уварова и его сыночка, после чего расходимся без взаимных претензий. В противном случае придется применять другие аргументы.

— Пытать будете? — с любопытством спросила я.

— Нет, Вера Ивановна. Вас мы пока пытать не собираемся. А вот с дядюшкой вашим поговорим. По-мужски, так сказать.

— Вот ведь идиоты, — все еще беззлобно удивилась я. — Я почти ничего не знаю, а дядя — вообще ничего. Что вы у него выпытаете?

— Не у него, Вера Ивановна, а у вас. Мы будем пытать его, чтобы заговорили вы. Разницу почувствовали?

Ну, хватит, решила, что пора приходить в себя. Шутки кончились, да и никакие это не шутки. Мои... э... э... собеседники мало походили на юмористов. Паша оказался пророком: я, наконец, влезла в такое дело, которое может стоить головы. Да и не только мне.

продолжение следует...

Майя Орлова.