Жизнь порой закручивает сюжеты похлеще любого мексиканского сериала или индийской мелодрамы. Правда, в фильмах герои встречаются, влюбляются и расстаются, подчиняясь воле автора. В жизни каждый действует по-своему, вместе или вразнобой, а иные вообще выпадают из игры, не справившись с ролью. Настоящие характеры и настоящие обстоятельства являются главными двигателями событий, оттого и развиваются отнюдь не по законам жанра мелодрамы.

   Жизнь порой закручивает сюжеты похлеще любого мексиканского сериала или индийской мелодрамы. Правда, в фильмах герои встречаются, влюбляются и расстаются, подчиняясь воле автора. В жизни каждый действует по-своему, вместе или вразнобой, а иные вообще выпадают из игры, не справившись с ролью. Настоящие характеры и настоящие обстоятельства являются главными двигателями событий, оттого и развиваются отнюдь не по законам жанра мелодрамы.

История, которая началась много лет назад и продолжается до сих пор, не получила бы такого интересного поворота, если бы не наше с подругой участие в ней. Волею случая или судьбы мы сыграли там главные роли. Хорошо или плохо у нас получилось – не знаю. Вели мы себя, как Бог на душу положит, поскольку правил поведения для таких неординарных случаев просто не существует.

   Рита была всеобщей любимицей в нашем классе. Маленькая, хрупкая и очень живая, из-за своей чрезмерной подвижности она с трудом высиживала на уроках и перебивалась с "тройки" на "четверку". Впрочем, это не убавляло ее способностей. Читала она лучше всех, и во время контрольного чтения на время успевала прочесть больше всех слов. У Риты были самые грамотные диктанты и самый красивый почерк. При этом она не утруждала себя заучиванием правил орфографии. Учителя отмечали Ритину стихийную грамотность, что вызывало у нас легкую зависть.

После уроков только зимние морозы могли разогнать нас по домам, в другое время мы в буквальном смысле бродяжничали в окрестностях школы. Пока не пересчитаем все лужи, не обследуем все подъезды и, самое главное, не побываем в гостях у кого-нибудь из одноклассников, домой не возвращаемся. Был у нас такой наивно-хитрый предлог: "Дай попить..." А дальше можно было почаевничать и поиграть. Все понимали этот условный знак, и в отсутствие родителей пускали нас с радостью. К Рите можно было прийти в любое время. Больше чем дочь, радовались нашему приходу ее родители. Рита была поздним ребенком пожилых родителей. Все в доме вертелось вокруг нее. У матери, видимо, был очень свободный режим работы - она много времени проводила дома. Своим приходом мы вызывали у нее немыслимую суету. Обуйтесь в тапочки, присядьте, поешьте... Мы с Иркой для приличия отказываемся, потом смущенно соглашаемся. А когда Ритина мать оставляет нас в комнате одних, мы вовсю расходимся. Рите мы страшно завидовали. Можно было стоять на ушах, кричать до хрипоты, играть любыми понравившимися вещами. Помню, Рита доставала из шифоньера мамины лаковые туфли, перчатки, газовые шарфики, и мы облачались в эти туалеты... Наглеж средь бела дня. Безграничная Ритина свобода в наших глазах выглядела ее личной заслугой и достоинством. Наверное, за это мы дружили с Ритой и по-своему любили ее.

Так незаметно пролетали школьные годы. В старших классах Рита отошла от нас. Появилась компания на стороне, взаимоотношения в которой были намного пикантнее, чем в нашем пресном школьном коллективе. Беспечная, податливая Ритина натура оказалась в этой компании очень кстати. Теперь ее любили и с ней ходили за то, что она могла взять у родителей деньги и привести друзей в родительский дом.

Выпускные экзамены благополучно миновали, и началась лихорадка вступительных экзаменов. Мы с Иркой метались от одного факультета к другому. Утром я просыпалась с мыслью об иностранном, вечером засыпала, мечтая о медицинском. Ирка видела себя в торговле, но в итоге мы выбрали совершенно другое, и опять оказались вместе. Не знаю, правильным ли был этот выбор для нас, для других героев этой истории он оказался судьбоносным. Наверное, какому-то творцу человеческих судеб угодно было соединить в одном месте и времени нужных ему людей или нужных друг другу людей.

Помню жаркий июньский день. В коридорах учебного корпуса толпы людей. В состоянии нервозности все лица кажутся одинаковыми, не вызывают интереса. Неинтересны, потому что незнакомы. Но вдруг мелькает знакомая улыбка, чернеют знакомые глаза... Рита! Что ей здесь нужно? Ведь сдает на другой факультет. Тут же начинаю сомневаться. Что-то выглядит она больно скромно. Платья такие Рита сроду не носила, косы состригла еще в первом классе. У нашей одноклассницы шмотки были от фарцовщиков, а прическа, по тем временам, самая радикальная. И самое обидное, Рита скользнула по мне равнодушным взглядом. Бывает же такое! То ли природа так пошутила, то ли Рита так шутит? Переоделась и решила приколоться...

На следующий день сообщаю сногсшибательную новость Ирке. Она пожимает плечами: "Ну и что? У нас с тобой тоже есть двойники". - "Но не до такой же степени!" - злюсь я, и только начинаю поубедительнее и покрасочнее описывать сходство, как выплывает "Рита". Я толкаю в бок подружку, она немеет от удивления. "Вот так!" - победно заключаю я.

В круговерти экзаменов мы иногда забывали о нашей находке, засыпали ночью над конспектами, бодрились днем на консультациях, в конце концов, были зачислены в списки студентов. Какое нам было дело до "Риты". Поступила она или нет? Упиваясь свободой и облегчением, мы с Иркой изо дня в день гостили у одноклассников. Однажды забежали и к Рите. Она встретила нас радостно, правда, мать уже не суетилась с чаем. Надоели, наверное многочисленные дочкины друзья... Один из них сидел тогда у Риты. Нормальный, симпатичный парень, которому мы не придали значения, и уж никак не думали, что он станет мужем одноклассницы. Обсуждали накопившиеся новости, совсем забыли о загадочном Ритином раздвоении. Так и ушли. И завали тогда незнакомка экзамен, оборвался бы этот необычный жизненный сюжет.

   Но в октябре мы встретились с ней снова. Звали ее Света. Толстые косы, простенькие платья. Благообразная девушка, приехавшая из села. Когда Света находилась на расстоянии, она воспринималась нами как личность вполне самодостаточная. К ее физическому сходству с Ритой мы относились спокойно. Но как только она подходила и заговаривала - то все. Света теряла свою индивидуальность и полностью идентифицировалась с Ритой. Та же манера говорить, смеяться, те же ужимки и ухватки, которые, оказывается, обусловлены генами, а не средой и воспитанием. Обе легко обижались и легко отходили. Обе были очень смешливые и всегда находили повод над чем-нибудь и кем-нибудь посмеяться. Обе были очень общительны, но близких подруг не имели...

Мы с Иркой не открывали ей своего секрета. Наблюдение за ней стало для нас своеобразным развлечением. Продлилось это почти семестр. Однажды после какой-то дискотеки Света повела нас к себе в общагу. Выпили чаю, разоткровенничались, и я выдала тайну. "Знаешь, ты так похожа на нашу одноклассницу Ритку", - бездумно сказала я, не ожидая услышать каких-то откровений. Света то ли ухмыльнулась, то ли усмехнулась...

Через несколько дней она подошла к нам и с таинственным видом позвала поговорить. Мы зашли в пустую аудиторию и выжидающе уставились на Свету. "Познакомьте меня с Ритой". Мы только этого и ждали. Видимо, на наших лицах было написано такое ожидание, а может, Света сама устала сдерживаться. Она нам все рассказала...

   Семнадцать лет назад две малышки-близняшки были оставлены в одном из детских домов республики. Кто были их родители и почему они отказались от таких хорошеньких, здоровых девочек, неизвестно. Не повезло с кровными отцом и матерью, зато повезло с приемными. Их разлучили так скоро, что девочки не успели осознать ни себя, ни друг друга в этом возрасте. Их первые детские воспоминания не омрачены тенью сиротства и казенного дома. Все было, как у всех счастливых детей. Света росла у одинокой матери, но ни в чем не знала нужды. Мама - врач, неплохо зарабатывала, да и деревенская жизнь позволяла держать свое хозяйство. "Она у меня добрая, но сильно не баловала, - вспоминает Света. - Наверное, боялась испортить меня. Ведь часто с подросшими приемными детьми у родителей бывают проблемы..." Они были близкими подружками и понимали друг друга с полуслова. Наверное, поэтому мать не побоялась рассказать дочери правду. Единственное, что потрясло Свету - сестренка. "Где-то живет моя половинка, мой самый близкий человек... Кто она? Хорошо ли ей?" С того дня она жила мечтой о встрече.

Только в индийских мелодрамах разлученные судьбой родные бросаются друг другу в объятия, плачут, поют и уже не расстаются никогда. В жизни сложнее. Ну как подойти к Рите и сказать, что ее родители - вовсе не ее родители. Я была уверена, что Рита ни о чем не подозревает. Толкать на этот шаг одну Свету - еще рискованнее. Любого может инфаркт хватить, если к нему подойдет его собственное отражение и заявит: "Я твой брат".

Мы перебрали всякие варианты и ничего не придумали лучше того, чтобы устроить им встречу дома у Риты. Представляю, как волновалась Света... Даже мы впали в такое возбужденное состояние, что не усидели на последней лекции и сбежали. Пришли к Рите и в предвкушении торжественного момента начали готовить обед. По нашему воображаемому сценарию за чашкой чая должно было произойти воссоединение сестер с волнующими слезами и трогательными воспоминаниями. Наша дурацкая сентиментальность испарилась, как только пришла Света, а через пару минут - и Ритка. В растерянности все стояли в коридоре. Рита, посмотрев на Свету, резко отвернулась. Выражение лица ее сделалось вызывающе пренебрежительным, я произнесла какую-то глупую фразу о проработках по истории КПСС, повисшую в воздухе. Тяжелая пауза. Вдруг Ирка решительно выпаливает: "Рита, познакомься - это твоя сестра Света". Света попыталась улыбнуться сестренке. Не стану фантазировать, что испытала Рита в тот момент. Но стояла она, как стукнутая по голове. Потом резко открыла дверь и ушла.

Кто знает, что надо говорить в таких случаях, как себя вести. Правила поведения не предусмотрены. Потому как сам случай неординарный. Нужные слова подсказывают только интуиция, опыт, знание человеческой натуры. Мы же были глупы, восторженны и импульсивны и совершенно не думали о последствиях.

После этого сестры встретились без свидетелей. И мы не узнаем о чем они говорили, как Ритка пережила эту жестокую правду. Мы узнали, что Ритка ушла из дома, жила у подруг, бросила учебу. Света тоже долго не проучилась, устроилась на работу, сняла комнату. Мы с Иркой старались не говорить об этом. Молчали на эту тему года три, пока я не встретила на улице Свету. Ее дикая радость убавила во мне чувство вины. А когда она начала рассказывать, как дружно они живут сейчас с Риткой, правда, с деньгами напряженка, комната на окраине, меня чуть было не охватило чувство личной ответственности и сопричастности... Господи, при чем тут я? Мы с Иркой уже сыграли свою роль и выпали из этой истории. Теперь они сами продолжают ее, как могут.

Последнее, что я слышала о сестрах - это то, что они опять разлучились. Ритка вышла замуж за того парня, который гостил у нее летом. У них растет сын, а мама успевает работать и заочно учиться... Как складывается Светкина судьба, не знаю. Но в любом случае, "индийская мелодрама" закончилась, продолжается обычная жизнь.

Анна МАКСИМОВА