За окном уже сгущались сумерки. В маленькой комнате, казавшейся серой то ли из-за табачного дыма, то ли из-за недостатка света, царил беспорядок. На полу валялись какие-то фотографии и бумаги. На столе стояло несколько чашек с недопитым кофе, рядом валялось надкушенное и уже засохшее пирожное. На диване вместе со скомканной постелью, лежала пустая дорожная сумка. Повсюду: на полу, на журнальном столике, на креслах и стульях были разбросаны вещи. Небольшой шкаф в углу был распотрошен и вывернут наизнанку – все его ящики и дверцы были открыты и из них торчали измятые вещи. Хозяйка маленькой однокомнатной квартиры была дома. Но, несмотря на наступающий вечер, она не зажигала свет. Она не замечала ничего вокруг. Она ждала…

    За окном уже сгущались сумерки. В маленькой комнате, казавшейся серой то ли из-за табачного дыма, то ли из-за недостатка света, царил беспорядок. На полу валялись какие-то фотографии и бумаги. На столе стояло несколько чашек с недопитым кофе, рядом валялось надкушенное и уже засохшее пирожное. На диване вместе со скомканной постелью, лежала пустая дорожная сумка. Повсюду: на полу, на журнальном столике, на креслах и стульях были разбросаны вещи. Небольшой шкаф в углу был распотрошен и вывернут наизнанку – все его ящики и дверцы были открыты и из них торчали измятые вещи. Хозяйка маленькой однокомнатной квартиры была дома. Но, несмотря на наступающий вечер, она не зажигала свет. Она не замечала ничего вокруг. Она ждала…

Младший научный сотрудник университета, историк Елена Николаевна Черникова, хрупкая рыжеволосая женщина лет двадцати пяти, одетая в обрезанные до колен джинсы и толстый вязаный свитер, сидела посреди всего этого беспорядка, поджав под себя одну ногу. Не сводя глаз с телефонного аппарата и раскачиваясь в такт словам, она молила “Позвони, позвони, позвони….” Телефон молчал. Он молчал уже третьи сутки. Не отвечал и Его номер на работе. Они собирались провести несколько дней вместе, он обещал приехать, и Ленка даже взяла на кафедре несколько дней за свой счет. А вместо этого – тупое сидение у телефона! Может быть, что-то случилось, а она сидит здесь, зареванная глупая курица, и ничем не может помочь любимому человеку! Уже наверно в сотый раз она сказала себе – надо ехать! Ехать к нему самой и все выяснить! Но… Ведь они не договаривались, что она приедет в Москву! А вдруг они разминутся? Что тогда она будет делать? Ленка представила себе Его, в радостном ожидании встречи взлетающего вверх по лестнице к ее двери…Нет, надо еще подождать. Она схватила пачку сигарет. Черт! Кончились. Когда они успели кончиться, эти чертовы сигареты! Она ведь открыла пачку пару часов назад! В сумочке тоже пустая пачка “Мальборо”. И на подоконнике, и на столе… Неужели она выкурила все это? Ничего не соображающая от дыма и бессонницы Ленка в очередной раз насыпала в стакан кофе. Почему он не звонит? Почему?! Что случилось? От этой неизвестности хотелось выть. Он невероятно, немыслимо далеко, их разделяют сотни километров, и объединяет один только телефонный провод… Провод! Ленка вскочила, как ужаленная. Ну, конечно, она просто задела ногой провод и отключила телефон! Подскочив в одном тапке к аппарату, она сорвала трубку. Раздался привычный монотонный гудок… За аппаратом обнаружилась завалившаяся сигарета. Ленка чиркнула зажигалкой. Надо успокоиться. Подумать о чем-нибудь приятном…

***

   Они познакомились на симпозиуме, на который ее еле как спровадили с работы. Она отбивалась всеми возможными способами, не желая оставлять любимый Петербург и ехать в суетную, шумную столицу. Но начальство настояло на своем. Если бы она знала, что встретит на этом симпозиуме Его, то была бы, наверное, в первых рядах при записи в командировку. Но она об этом не знала и, раздосадованная перспективой слушать нудные исторические доклады в течение десяти дней, отправилась в Москву.

Добравшись до гостиницы и бросив вещи в номере, Ленка решила прогуляться. Остаток дня был свободен. Любимым ее местом в Москве был Александровский сад. Может быть потому, что это было сравнительно тихое место в шумном центре города, а может, из-за любви к булгаковскому “Мастеру и Маргарите”, сюжет которого начинал разворачиваться именно здесь, в этом саду. Так или иначе, бывая в Москве, Ленка всегда приходила под кремлевскую стену и подолгу сидела на скамейке, рассматривая прохожих и подкармливая здешних избалованных голубей. Тот день она помнила во всех подробностях. На ней было полупальто горчичного цвета, черные брюки и маленькие мягкие полусапожки из черной замши на высоком каблуке. На голове была круглая черная шляпка с короткими полями, из-под которой торчали непокорные, вечно доставляющие ей мучения рыжие кудри. Красить лицо было лень и, чтобы не выглядеть пугалом, Ленка припудрилась и чуть тронула помадой губы. Этот “макияж”, как ни странно, ей очень шел. Она была похожа на тургеневскую барышню – бледная и задумчивая. Вообще, у нее были правильные, тонкие черты лица, но из-за вечно опущенной головы, ссутулившихся плеч и очков, никто никогда не видел ни карих, с золотыми искорками глаз, ни чуть курносого носа, ни красиво очерченного чувственного рта. После нескольких неудачных попыток наладить личную жизнь, она поставила на ней жирный крест, предпочитая вечным страданиям и проблемам спокойный, размеренный мир книг и научных трактатов…

…Голуби теснили друг друга, норовя подобраться поближе к ее щедрой руке. Она сняла очки, чтобы получше разглядеть раненного, прихрамывающего на одну лапку голубя, которого более сильные здоровые собратья теснили в сторону. Ленка отпихнула ногой жирных попрошаек, протянув руку голубю-калеке… Он стал жадно хватать куски булки с ее ладони. Мимо сновали группы шумных иностранцев, спешащих в Алмазный фонд и Оружейную палату.

Вокруг царило великолепие московской осени. Прозрачный воздух с блестящими паутинками, запах прелой листвы, деревья, одетые в свои самые роскошные бальные наряды. Золото дуба, разноцветье кленов, багрянец рябиновой листвы в сочетании с гроздьями ярко-оранжевых ягод, темная зелень колючих елей создавали вместе великолепный ансамбль, дающий свой последний виртуозный концерт. Он состоял из шепота падающих листьев, шелеста ветра в кронах деревьев и смешенья немыслимых красок на только что выметенном асфальте, в самом центре задымленной, суетливой Москвы. Похоже, никто, кроме Ленки не видел и не слышал красоты этого осеннего представления. А она всегда любила осень. Осенью как-то особенно чувствуется смысл существования. И если большинство людей на свете любит весну, то это из-за неумения ценить перспективу на будущее. Ведь любить красивую, цветущую, переходящую в лето весну, легко. Труднее понять, что осень – всего лишь ожидание весны. Ожидание долгое, почти безнадежное. И потому такое грустно-сладостное…

В этом философско-созерцательном настроении и застала Ленку Любовь.

Сначала она увидела перед собой ботинки, остановившиеся в самой гуще толкущихся голубей. Подняв глаза, она обнаружила, что ботинки принадлежат симпатичному молодому мужчине лет тридцати пяти, который смотрел ей прямо в глаза. Он был одет не по погоде легко, в джинсы, светлую рубашку и белый свитер. Русые, слегка вьющиеся волосы коротко подстрижены. Умный, проницательный взгляд из-под густых бровей, серые глаза. Ленка смутилась от взгляда незнакомца и, пытаясь скрыть смущение, и надевая очки, первой заговорила:

  • Вы что-то хотели?

  • Да. – был ответ. – Я хотел бы быть одним из этих голубей, чтобы есть из ваших рук.

Ленка посмотрела на нахала с любопытством. На обычного уличного бездельника не похож, а говорит пошлости. На всякий случай отрезала:

  • Шли бы вы своей дорогой, молодой человек.

  • Извините меня, я совершенно не умею знакомиться на улице. Но вот увидел вас и вдруг понял, что если пройду сейчас мимо, то потеряю что-то… важное, что ли. Даже не знаю, как и объяснить. Простите, я наверно выгляжу нелепо.

  • Да нет, - возразила Ленка, - вы выглядите как человек, который только и делает, что знакомится на улицах.

  • Правда? – обрадовался незнакомец, - а я-то ломал голову, думал, как бы к вам подойти, что сказать… Я уже полчаса за вами наблюдаю. У вас было такое отрешенное, такое необыкновенное лицо… Я подумал – такую девушку нельзя упускать, нельзя позволить ей просто встать и уйти.

  • Я как раз собираюсь это сделать, извините, - Ленка улыбнулась симпатичному незнакомцу, но не знакомиться же в самом деле на улице! - До свидания! – Она встала со скамейки, стряхнув с себя хлебные крошки. Голуби разбежались в разные стороны, подбирая остатки пиршества. Ленка повернула в сторону метро.

  • Постойте, девушка! Ну, пожалуйста, не уходите! – он прошел за ней следом несколько шагов. – Девушка!

  • До свидания, молодой человек! Спасибо за добрые слова! – и она скрылась в проеме подземного перехода. Нежданный попутчик отстал.

На следующий день Ленка сидела в университетском зале, приготовившись умирать от скуки, слушая доклад об “Исторических особенностях периода отмены крепостного права в России”. Когда на трибуне появился докладчик, у нее от удивления открылся рот. Это был ее вчерашний не состоявшийся знакомый.

А после докладов, на фуршете “знакомства”, где все участники симпозиума могли встретиться в непринужденной обстановке, она сама подошла к незнакомцу.

  • Здравствуйте! – он обернулся и округлил глаза.

  • Вы?! Я так и знал, что вы влюбились в меня с первого взгляда и проследили за мной! – сквозь лукавые огоньки в его глазах просвечивала искренняя радость.

  • А я-то думала, что это вы, чтобы познакомиться со мной, пробились на трибуну симпозиума! Признайтесь, вы дали председателю взятку? – она никогда еще не была так свободна в общении с незнакомым человеком. Удивительно, что они ухитрились встретиться снова – в огромном мегаполисе! Наверно это…

  • Да уж, это судьба! – договорил он за Ленку.

  • Ну что ж, меня зовут Игорь Петрович Еремин. Доктор исторических наук. Для вас просто – Игорь.

  • Лена…

***

…Зазвонил телефон, выдернув Ленку из приятного плена воспоминаний. Она схватила трубку.

  • Да!… нет, вы ошиблись номером…

Нет, она не будет сейчас реветь. У нее уже просто нет слез. Не может быть, чтобы Игорь просто так перестал звонить. Он не мог бросить ее. Ведь они любили друг друга! Любили так, что перед ними расступались все казавшиеся неодолимыми препятствия. А препятствий и в самом деле было много. Она жила в Питере – он – в Москве и к тому же, Игорь оказался женат. Он сказал ей об этом честно, в первый же день знакомства, уточнив, правда, что собирается разводиться. Он оказался потрясающим, удивительным человеком. Был очень интересным собеседником, а его чувство юмора заставляло ее хохотать до коликов. Наконец, он был нежным и опытным любовником. Те две недели, что длился симпозиум, пролетели как один день. Ленка расцвела и не верила своему отражению в зеркале, показывающему ей молодую красавицу с сияющими глазами и румянцем на щеках. Плечи ее сами собой развернулись, голова гордо приподнялась, взгляд стал уверенным и счастливым. Из серенькой мышки, научного сотрудника, вечно погруженной в свои книги и домашние дела, за несколько дней она превратилась в принцессу. И все это - только благодаря чувству, наполнившему все ее существо!

А потом они расстались. Московская сказка с ее прогулками по любимому обоими Александровскому саду и Измайловскому парку, походы в музеи, ужины при свечах и бессонные ночи в гостиничном номере, - все это закончилось вместе с симпозиумом. Полетели письма. На работу по интернету, до востребования – на почтамт… Она писала ему почти каждый день, он отвечал ей редко. Больше звонил, отшучиваясь, что научная работа отбивает всякую охоту писать что-то еще после шести вечера. Они говорили по телефону каждый день. Ни о чем. Обо всем. Виделись каждые две недели – по выходным. Он приезжал к ней, она приезжала к нему. В Москве они встречались на квартире его друга. У Игоря встречаться было неудобно - с ним вместе жила пожилая мама. С женой он расстался сразу же после симпозиума, и они подали на развод. Детей у них не было. Осталось оформить бумаги.… Все бы было хорошо, если бы не эти долгие недели разлуки, от которых Ленка просто сходила с ума. Но обстоятельства требовали такого положения дел, по крайней мере, пока. Так говорил Он. И Ленка плакала ночами, но терпела. Игорь обещал развестись, разменять квартиру и забрать ее к себе в Москву. Она ждала. Так незаметно прошел год… И вот звонки внезапно прекратились. Ленка чувствовала – что-то случилось, и эта неизвестность изводила ее…

…Снова раздался телефонный звонок. Телефон, молчавший трое суток, словно очнулся от спячки и начал трезвонить каждые пять минут.

  • Я слушаю! – Ленка, боясь, что это снова не Он, тревожно прислушалась к паузе на том конце трубке. Женский голос произнес:

  • Это Елена?

  • Да, это я, - удивленно ответила Ленка. Голос был ей незнаком.

  • Это мама Игоря Еремина.

  • Да! Я слушаю! Что-то с Игорем?! – закричала Ленка.

  • Нет, с ним все в порядке. Я хотела поговорить с вами. – Голос был мягким, грустным и каким-то сочувствующим. – Елена, я бы хотела вас попросить оставить моего сына в покое. Он не любит вас. Он любит свою жену. Они ждут ребенка. Оставьте их, Бога ради! Не берите грех на душу!

Ленка онемела.

  • К-к-как р-реб-бенка? К-к-как ж-жену?- в минуты волнения детская привычка заикаться возвращалась к ней. – Они ведь почти развелись?! Они ведь не жили вместе! Как может быть ребенок!

  • Деточка, кто вам сказал, что они развелись? Марина все это время жила вместе с нами. Они и не думали разводиться. Игорь увлекся вами, вот и все. А теперь ему нужно возвращаться в семью. Вы уж простите его…

Ленка уронила трубку на пол. Вслед за ней, зацепившись за провод, упала, разбившись и разметав по паласу пепел сигарет и окурки, пепельница. Ленка опустилась на колени прямо на осколки. Кусочек хрусталя впился в ногу. Вскрикнув от боли, молодая женщина очнулась от оцепенения .

Он обманывал ее… Все это время врал! Не давал ей номер домашнего телефона, объясняя это тем, что мама больна и часто отдыхает… А она поверила! На самом деле… Неужели врал? Да нет, не может этого быть! Он ведь любит ее! Она видела искренность в его глазах, она чувствовала его руки и губы, которые не могли лгать! Наверняка это его мать лжет! Она просто хочет сохранить его семью… Но почему молчит сам Игорь? Почему не звонит? Вопросов было больше, чем ответов. Ленка, отчаявшись разгадать этот ребус, решилась, наконец, получить объяснения из первых уст. Быстро побросав в сумку вещи, она отправилась на Московский вокзал.

Москва встретила ее утренним туманом и дождем. Ленка спряталась от дождя в телефонной будке и набрала знакомый номер – длинные гудки, ну да, еще только восемь утра, на работе его, конечно же, нет. Попыталась дозвониться его другу – определитель номера, автоответчик… Вымерли они все, что ли! Но нет, она не отступит. Она разгадает эту загадку! Она уедет из Москвы навсегда или не уедет никогда. И Ленка, раскрыв зонтик и перепрыгивая через лужи, решительно направилась к метро.

В двадцатый раз надавив кнопку звонка, она, наконец, расслышала шаркающие за дверью шаги.

  • Кого там черт несет? – раздался хриплый со сна голос Максима, друга Игоря. Зазвенели ключи, и в дверную щель просунулось опухшее лицо, дыхнувшее перегаром. – Лена? Ты откуда взялась? Мы с Игорем вроде не договаривались… Он вроде сказал, что вы… Подожди… Ты сама приехала, что ли? Он не знает? Да проходи, чего в дверях стоишь, - хозяин распахнул дверь и впустил непрошеную гостью.

На Ленку пахнуло затхлым запахом вчерашнего веселья. На столе посреди комнаты валялись недоеденные куски пиццы в картонной коробке и пластиковые стаканчики. Рядом стоял ровный ряд разнокалиберных бутылок.

  • Извини, у нас тут вчера был маленький сейшн. Черт! Голова раскалывается, ничего не помню, пиво что ли с водкой мешали… Проходи, садись. Пиво будешь?…А ну да…может, кофе?

  • Я сама сделаю кофе. Пойди, умойся.

  • Угу.

Максим исчез в ванной.

Ленка прошла на кухню, разыскала пару не слишком грязных кофейных чашек, ополоснула и включила чайник.

  • Слышь, Лен, а ты чего приехала-то? – поинтересовался Максим, появившийся из ванной с полотенцем на голове. – Случилось чего?

  • Случилось. Мне позвонили… его… в общем, неважно, кто… сказали, что Игорь…, что его жена… короче, что у них будет ребенок.

  • Вот люди! Ну что за люди! Какое им дело до чужих проблем? Лезут, вмешиваются, - Максим поджег сигарету. Ленка вцепилась в плечо Максима и начала его трясти.

  • Говори! Говори, все что знаешь, Максим! Это правда? Значит, он обманывал меня?!

  • Знаешь что, - обиделся хозяин, - разбирайтесь сами! Это ваши личные проблемы! Ничего я не знаю! И знать не хочу! – Максим откупорил бутылку пива и начал пить прямо из горлышка.

Ленка без сил опустилась на стул. Ее самые худшие ожидания оправдывались.

  • Где он? Почему не отвечает на мои звонки?

  • Откуда я знаю! Я вчера с ним говорил, жив-здоров и все у него в порядке. Сегодня у него лекция в пединституте с утра. Мы договорились после второй пары встретиться. Уезжай, Лен, а? Ну не дело ты задумала! Уезжай!

  • Ну уж нет! Я не уеду, я должна все выяснить. И выясню.

  • Дело твое, Лен. Выясняй, только меня не впутывай. Я тебе ничего не говорил, о'кей? Можешь остановиться у меня, если хочешь, но только на пару дней. Дольше, извини, не могу тебя принимать. У меня тоже – личная жизнь имеется.

  • Спасибо, Максим. Я ненадолго. Ты позволишь посетить твою ванную?

  • О чем речь! Моя ванна – твоя ванна! – шутовски раскланялся повеселевший после пива Максим.

Ленка схватила сумку и закрыла дверь ванной. Она должна выглядеть так хорошо, как это только возможно. Он не должен ни о чем догадаться. Приняв душ, Ленка уложила свои рыжие кудри красивыми локонами и нанесла на кожу полупрозрачный тон, скрывший ее чуть заметные веснушки. Припудрила круги под глазами, оставшиеся после ночного бдения. Немного румян на скулы, бежевые, почти незаметные тени для век, тушь для ресниц, натурального оттенка помада. Зеленоватое платье, которое ей так идет. Слава Богу, оно не помялось. Так. Линзы в глаза. Долой очки! Она еще раз окинула взглядом свое отражение в зеркале. В запотевшем стекле ванной улыбалась уверенная в себе, рыжеволосая фея с высоко поднятой головой. Она заставит его сказать правду!

Ленка выскользнула из ванной и, нацепив туфли на высоком каблуке, закричала вглубь комнаты:

  • Максим, я пошла! Закрой дверь!

Из спальни появился хозяин квартиры в рубашке с галстуком и семейных трусах, которые он прикрывал полотенцем. Увидев Ленку, Максим полотенце уронил.

  • Слу-у-у-шай, Ленка! Как ты это делаешь?! Ну… нет слов! Ну просто супервумен! Слушай, на кой тебе Игорек, оставайся со мной! – он шутливо обнял ее за талию. Ленка посмотрела на его голые ноги в носках и рассмеялась. Спохватившись, он прикрылся полотенцем снова.

  • Пока, Максим, я не знаю, когда вернусь, ты когда будешь дома?

  • Держи ключи! Такой женщине я отказать не могу! Ну, супер! Просто ураган, а не женщина!

  • Ладно-ладно! Пока! – и Ленка, довольная произведенным впечатлением – значит, не зря старалась, выпорхнула на лестничную площадку.

Добравшись до педагогического университета, и остановившись перед входом, Ленка струсила. А что, если все, что сказала ей мама Игоря – вранье? Да и вообще – может, это и не мама была вовсе? Может, жена? Узнала обо всем и решила таким оригинальным способом “обезвредить” соперницу? Как она будет выглядеть в глазах Игоря? Как ревнивая дура и все. Приехала без приглашения, приперлась на лекцию… Однако же, он не звонил ей четыре дня. И никак не объяснил своего отсутствия. Нет, все-таки ее визит – не такая уж и глупость. И Ленка потянула на себя ручку тяжелой университетской двери.

  • Скажите, где я могу найти кафедру истории? – обратилась она к охраннику, сидевшему на входе.

  • Второй этаж, направо.

  • Спасибо. А когда начинается первая лекция?

  • Через пару минут. Если поспешите, то еще успеете.

На кафедре никого не было. Телефон разрывался от звонков. На дверях висело расписание. Профессор Еремин… Так, двести пятая аудитория. Второй курс. Ленка уже было собралась идти, как ей навстречу открылась дверь и вошла молодая женщина. Удивленно приподнятые брови, рыжие коротко остриженные кудри, карие глаза, твердый и уверенный взгляд, чувственный рот. Пристально вглядываясь в смутно знакомую женщину, Ленка пыталась сообразить, где же они встречались. Повисла пауза.

  • Вы кого-то ищете? – наконец спросила рыжеволосая Ленку.

  • Профессора Еремина.

Женщина как-то странно посмотрела на нее.

  • Он в двести пятой. Сейчас начинается лекция, торопитесь.

  • Спасибо. – Ленка выскользнула за дверь со странным чувством. Почему эта женщина показалась ей такой знакомой?

Смешавшись с толпой студентов, Ленка просочилась в аудиторию и заняла место в углу, на самом верху, чтобы Игорь не смог разглядеть и узнать ее. Впрочем, он не особенно пытался разглядывать студентов. Он был явно чем-то подавлен и оттараторил свою лекцию как политинформатор, почти не поднимая глаз. Это было так не похоже на него. Его лекции всегда отличались неформальностью и живостью. Но только не сегодня. Глядя на него, Ленка пыталась прочитать на любимом лице хоть что-то. Как он отреагирует на ее появление? Что скажет?

Дождавшись конца лекции, Ленка быстро спустилась по ступеням, намереваясь догнать Игоря в коридоре, но студенты, столпившиеся у выхода, задержали ее. Когда она выскочила за дверь, Игорь был уже возле кафедры. Заторопившись, Ленка побежала, расталкивая по пути будущих педагогов. У закрытой двери кафедры она остановилась, чтобы перевести дух, как вдруг услышала голоса – мужской и женский.

  • Мариночка, солнышко! Ну мы говорили об этом сотню раз! У меня все кончено там, понимаешь!

  • Игорь, ты каждый раз твердишь одно и то же! Это в последний раз, такого больше не повторится! И каждый раз то же самое! Я только что видела здесь еще одну рыжеволосую студенточку, по всем признакам по уши в тебя влюбленную! Когда же это кончится, Игорь!

  • Марина! У тебя уже фобия! Нет у меня никакой студенточки! А про Петербург я уже сказал тебе – все, кончено!

Ленка за дверью прислонилась лбом к холодной стене. Она вдруг поняла, почему женщина на кафедре показалась ей такой знакомой. Они были похожи. Похожи как сестры. Значит, Игорь выбрал ее потому, что она похожа на его жену! “Еще одна рыжеволосая студенточка!” Это она про нее, Ленку! Значит, она всего лишь очередная по списку… Так… Спокойно… Ленка набрала в легкие побольше воздуха и выдохнула, открывая дверь.

Лариса Калугина.

продолжение