Главный    Народ попался бывалый. На Нюську вообще никто не отреагировал, а на меня воззрилась парочка девиц, но, заметив насмерть вцепившуюся в мой пиджак замухрышку, тут же опустили глаза в салаты. Редкую благородную седину Сан Саныча я заметил издалека. Поблескивающая рюмка в его руках посулила мне надежду и мир заиграл новыми красками. Нюську я оставил в объятиях подруги и начал пробираться к заветной цели. Но Саныч был заметно занят.

Главный    Народ попался бывалый. На Нюську вообще никто не отреагировал, а на меня воззрилась парочка девиц, но, заметив насмерть вцепившуюся в мой пиджак замухрышку, тут же опустили глаза в салаты. Редкую благородную седину Сан Саныча я заметил издалека. Поблескивающая рюмка в его руках посулила мне надежду и мир заиграл новыми красками. Нюську я оставил в объятиях подруги и начал пробираться к заветной цели. Но Саныч был заметно занят.

Темный угол, откуда так заманчиво светили капельки пота на его челе, был забаррикадирован темным шкафом самого терминаторского вида. Шкаф скучал, пока Сан Саныч не скучал. Ярко-розовая голова в мелких кудряшках уютно устроилась у него под объемным пузом. Остальные части девушки не так хорошо попадали в кадр, но позволяли заметить, что все при ней. Я поспешил ретироваться, понимая, что сейчас не лучший момент для знакомства, но в этом момент олигарх довольственно захрюкал, запищал (Бог мой, неужели и я при этом столь ужасен?), а девушка подняла голову. Но это было уже последней каплей во всех смыслах! Думал, что после Нюськиного галстука мне никто не страшен, но не тут-то было. Из рамы отвратно-розовых кудрей на меня взирало до боли, ой, до боли, родное лицо. Позвольте представить, Татьяна! Моя жена. Уже три месяца, как бывшая. Танька невозмутимо облизала губы, посмотрела прямо на меня и сказала «Здравствуй». Вот тут-то все и началось.

Аня

   Еще не до конца осознающий свое счастье Казик слинял сразу по приходу. Начал к Сан Санычу подбираться. Но тот, по меткому заявлению Вички, «предавался страсти» и потому был Казику недоступен. Я с горя навалилась на салат, расстроилась еще больше и налегла на каберне. Ну, поплясала чуток, ну поболтала, а дальше? Ну, Казик! Вот не буду твоего пса выгуливать, сам вставай в шесть утра, а потом еще кофе мне в постель!!! Из приятных мечтаний меня вырвал совсем неприятный шум. Скорее даже ор. Это было интересно. Может, какая скандальная звезда заглянула? Вот я как-то на Земфиру ходила. Так отменили концерт, говорят, пиво ей не того сорта подали. Звезды - они такие. Я подошла поближе. Так и есть. Какая-то залетная звездуля, не сказать хуже. Пакли сиреневые, торчат во всех стороны. Стрелки до ушей и какая-то тряпка серебристая платье изображает. Чулки в сеточку (ура, на правом дырка!) откровенно малы, потому что кружевные резинки чуток повыше колен.  Ноги, конечно, ничего, но таких ног вокруг! Разве в женщине ноги главное? Главное, как ты этими ногами воспользуешься! Девица, судя по всему, пользовалась на всю. Побрякушки на ней подороже моей зарплаты, однозначно. Сразу видно: рубля в жизни не заработала сама, все через койку! Сцена была - чистый сериал! Хотя я, конечно, такое не смотрю. Кроме «Твин Пикса», конечно. А все эти «Дикие ангелы» мне не интересны. Ну, сами подумайте, что за бред: необразованная девица за хозяина дома замуж! А подруга ее… Но я не о том.

  • Ни хрена у тебя не выйдет, дорогуша, - орет девица, - один раз ты мне жизнь поломал, второй не получится!

  • Таша, успокойся, я вообще не с тобой собирался разговаривать, а с Александром Александровичем.

Бог мой, да это Казик!!! Водит знакомство с подобными девицами?!!! Да-а-а, Казимир Владимирович, я еще подумаю, выходить ли за вас.

– Что-о-о???? – прорычала девица и стала одного цвета с волосами. – Так ты теперь и по мужикам пошел??? Так я и знала. То-то ты из Юркиного гаража не вылезал ночами!

Вот так номер! Казик – голубой! Так он же женат был. Но в том-то и дело, что был! Пробралась я поближе, чтобы воочию убедиться, что за похотливые интересы у Казика. А девица продолжала вопить. Про жизнь поломанную мы уже все поняли, далее были бессонные ночи у постели больной собаки, овсяная каша на пару (для собаки, что ли?) и уличный термометр в подарок на День Влюбленных. К середине монолога я уже была на стороне невинно брошенной гражданки и даже подошла поближе, чтобы высказать в лицо коварному Казику, что я расторгаю нашу с ним помолвку. В этот момент девица виртуозно растерла всю имеющуюся на лице косметику и смогла открыть один визжащий глаз. Этим глазом она увидела меня.

Главный

   Ташка орала, как полоумная. В этом она всегда была мастерица. Зацепится за ерундинку и пойдет ее крутить-наворачивать. Так подкрутит, что уже сам начинаешь в ее бред верить. Ну, народ, конечно, собрался. Девицы на сцене в пустоту крутили бедрами, все зрители были у нас. Я, конечно, за культуру в массы, но всему свое время. Как обычно, мои робкие попытки урезонить Ташку ни к чему не привели. Одно радовало: Сан Саныч сим процессом явно наслаждался. Н-да, завел себе «птицу-говорун». Дело явно близилось к концу, это я мог сказать за 9 лет брака точно – Ташка начала повторяться. Я приободрился и начал бросать жаркие взгляды на Сан Саныча. Тут что-то закопошилось у меня под рукавом и я увидел любопытный нос Нюси, который дрожал и дергался от сладости скандала. Это была Нюсина роковая ошибка. Угасающее Ташкино воображение мертвой хваткой вцепилось в новую жертву.

  • Что это за трепетный цветок прерий, Казюля? – прошипела моя экс-супруга.

Цветок занервничал, но остался.

  • Что за рахитное создание карманного формата? – гнула свое Ташка. – подумала бы что ты педофилишь, но больно старовата мордашка. Кажется, ты сел на шею бедной девице и она изводит на тебя весь скудный заработок, а сама недоедает! Казя, одумайся! Этот зеленый глист рядом с тобой только подчеркивает свое и твое убожество.

Тут, вроде бы до Нюськи дошло, что Ташка забросала камнями весь ее огород вместе с палисадником. Она шмыгнула крысиным носиком, дернулась всем телом и, да-да-да, я не шучу, затянула покрепче на поясе свой незабываемый галстук. Нюска решительно шагнула вперед и выдала. О-па! На даче в прошлом году мужики мне крышу латали, там я что-то подобное слышал.

В общем, простите, сограждане, в присутствии дам такое повторить воспитание не позволяет. Ташка на секунду заткнулась. Подумала. Выдала в ответ нечто подобное, но явно слабее. Тоже предложение из звездочек. Следующие пять минут зрители могли выйти покурить, ничего нового не происходило, сцена из спектакля о богатом и могучем русском языке несколько затянулась. Словесная дуэль близилась к закату, но никак не по Нюсиной вине. Наши побеждали. Ташка зеленела и слабела. И вот он, сладостный миг победы! Ташка запнулась, налилась кровушкой и замолчала. Народ торопливо побросал окурки и сплотил ряды. Мы с Сан Санычем напряглись. Ташка поняла, что проиграла и сделала ход конем. Пока Нюся победоносно задирала свою кнопку, Ташка не стала долго думать, схватила Нюську за самое яркое и выпирающее из ее фигуры, т.е. за злополучный галстук, и потянула на себя, а потом от себя, а потом по кругу. Толпа спешно расступилась. Охрана было дернулась, но выброшенный вверх указательный палец Сан Саныча их остановил. Ташка промотала Нюську по полу круга два, издала боевой клич и провернула еще раз. Нюська не произнесла ни звука, только еще больше сжалась и скукожилась. И тут у меня случился тот ошибочно-кризисный момент, что происходит хоть раз в жизни каждого мужика. Я подался невольному порыву и пожалел Нюсю. В первый раз, после такого порыва, я женился на Ташке, а сейчас я переспал с Нюсей. Блин, ну, жалко девку было!

Аня

   Свершилось! Случилось! Стряслось! О, эта ночь, перевернувшая реальность! Раздвинувшая граница и разметавшая последние осколки сомнения!!! Я знала, я всегда знала, что это случится и он будет моим. Даже суетливое метание по моей квартире в одних носках меня не испугало. Я понимала: Казик взволнован и его переполняют чувства и радужные картины новой, невероятно счастливой, нашей будущей совместной жизни. Не сказать, чтобы я особо сомлела в его объятьях, но это и не важно. Он же старался! Мужественно сопел и кряхтел. Даже была прелюдия или как это там. Правда, от него сильно пахло перегаром и табачным дымом. Он даже попытался на мне заснуть, но я его спихнула, и тогда он очнулся, стал что-то бормотать и торопливо собирать брошенные вещи. Я, как истинная одалиска, полулежала на кровати, такой у меня симпатичный полуторный диванчик, и только длинной тонкой сигареты в мундштуке мне не хватало для гламурного образа.

  • Дорогой, ты вполне можешь остаться, - проворковала я и вдохнула поглубже (животик подтянула).

  • Я привык спать дома, – рявкнул Казик.

Я надулась. Будто мы на совещании, а не в спальне. Пока я думала, что было лучше: поехать с ним  к нему домой, все-таки это и мой дом, пусть и будущий, или выспаться и завтра наслаждаться триумфом на службе без синих кругов. Но пока я взвешивала все «за и против», хлопнула дверь, прервав меня на самой середине сладостных мечтаний о том, как было бы классно, впорхни я завтра в контору под руку с Казиком с огромным бриллиантом на пальце. Или лучше изумрудом? То, что Казик ушел, было не очень вежливо, но понятно. Такой шквал чувств, мужчины – слабые существа, им нужно время все принять. До утра. Я дала ему время до утра, а там…

Главный

   Утро далось тяжело. Голова не признавала во мне хозяина и вела свою личную, отдельную от меня жизнь. Если бы не этот чертов Васек, хрен бы я поперся с такой похмелюги на работу. А так сидел, прихлебывал черную жижу и принимал важные решения. Первое из них было не брать ни в коем случае в штат Гаяне. Пусть травит своими чернилами кого-нибудь другого, а мне нормальный кофе нужен. Далее было сложнее. С Нюськой я вроде вчера разобрался. Правда, я никак не мог вспомнить, правильные слова о том, что "Это было случайно, но спасибо" я сказал ей или водителю в такси? Ладно, Нюська сама все понимает, девка с мозгами. А вот Ташка. Черт, это сложнее. Эк, меня вчера бортануло, когда я ее с Сан Санычем застукал. А ведь молодец она. Пролезла на самый вверх и все сама. Я к нему уже сколько ползу, а она раз и уже… А как она Нюську по залу мотала, умора. Откуда силища взялась, хотя, что там той Нюськи. И волосы она так ничего покрасила. Вроде идиотизм, а ей идет. Вот вся она такая. Когда медовый месяц у нас был, мы в пансионат поехали, так там, посреди лета, Ташка в Дед Мороза обрядилась и пошла народ поздравлять. Прикольно было. Нас весь санаторий знал, мы за их счет целый месяц пили. Эх, Ташка, и чего я тогда завелся? На хрена мне этот развод был нужен? А как она тогда ревела! Думала, что я не вижу, при мне вся такая спокойная и всегда при макияже, а тогда раньше пришел, а она в голос ревет, ну, чисто русская баба – на кого ты меня покинул. А пироги какие она пекла! С ревенем! А как мы с ней огурцы прошлым летом закатывали по ночам, ух я тогда ворчал! Но - по-доброму. А когда машину обмывали, Ташка… Блин, ну, сколько можно болеть! Здравый смысл был сражен наповал нестерпимой головной болью и я пошел к своему тайному бару. Ну, он был не таким уж тайным, конечно. Это как-то Васька прикололся. Подарил мне на день рожденья папку, здоровую такую офисную папку. Я матернулся про себя, но нездоровый блеск в Васькиных глазах подсказал мне, что дело нечисто и папку я открыл. Внутри тихо и мирно устроились шесть симпатичных стопочек и очаровательная бутылочка коньячку, которую мы с Васькой на радостях и раздавили. Теперь эта папка стоит у меня в кабинете с суровой надписью «Совершенно секретно» и регулярно обновляется. Сейчас было самое время ее использовать. Спасительная жидкость полилась в меня, боль дернулась, глотнула немного бархатистого напитка и удовлетворенно отступила. Я обрадовался и налил вторую.

  • Доброе утро, милый! – нежный писк у меня за спиной и когтистая лапа на плече пошатнули и без того непрочное мое состояние, сердце сжалось, рука разжалась, рюмка разбилась. Супер! Кого еще принесло?!!!!

Я обернулся и мне снова стало плохо. Предо мной стояла Нюся. Ей было явно намного лучше, чем мне, она просто вся светилась. Я в который раз проклял себя за дурацкую жалость, толкнувшую меня в ее постель. Если бы постель! Койко-место метр на метр и вокруг одна сплошная Нюся. Еще не смотрел, но не удивлюсь, если у меня все тело в синяках после ее костей. Нюся прикрыла глаза и потянулась ко мне, предусмотрительно вытянув вперед губы. Хорошо еще, что Нюська даже на каблуках где-то у меня подмышкой и тянулась она долго. Я успел отскочить и скрыться за столом.

  • Доброе утро, Нюся. Давай сегодня все отложим на после обеда, сейчас я занят, - получилось по-моему неплохо, в одной фразе я сказал всё.

Но Нюся так явно не считала. Она присела на стол и стала играть туфелькой.

  • Я закрыла дверь, если хочешь, пока мы можем все скрывать, ну… до официального момента.

Я плохо понял, о чем она, но понял, что надо спасаться. Я собрался с силами, призвал на помощь все имеющееся красноречие и, как мне казалось, убедительно начал:

  • Аня, - она прямо расцвела, - то, что случилось между нами, было прекрасно. Но мы с тобой взрослые люди и оба понимаем, что это был просто порыв, который больше не повторится.

Тут мои силы истощились и непреодолимо захотелось еще коньяка, я на минутку расслабился и прикрыл глаза. Нюська резво воспользовалась моментом, практически легла на стол и захрипела:

  • Казя, солнышко, я понимаю, как это для тебя неожиданно. Но любовь всегда неожиданна, я думаю, нам не стоит торопиться со свадьбой, но не стоит и затягивать…

Ее слова гулом отдавались в моей больной голове и я плохо понимал их смысл, только чувствовал, что они все ближе и ближе. Я открыл глаза и увидел ЕГО. Возможно, если бы его не было, я бы промолчал или сказал что-нибудь вежливое, или придумал что-то. Но я открыл глаза и увидел Нюськину довольную мордаху и бесконечный галстук цвета моих несбывшихся грез, кое-как затянутый у нее на голове. Волосы относились к этому шедевру кустарного производства с тем же «обожанием», что и я, поэтому всячески пытались освободиться. Так что галстук балансировал где-то у Нюси над бровями. Этого я уже вынести не мог. Я стряхнул с себя сонное оцепенение, и до меня начали, хотя и с запозданием, доходить Нюсины слова. Боже, эта девица считала, что после пьяного перепихона я побегу с ней в ЗАГС, причем, оказывается, я мечтал об этом всю жизнь. Наверное, я был груб, даже наверняка груб, но зато она оставила меня в покое.

  • Нюся, ты в своем уме? Мы переспали, это факт, но даже этот факт я плохо помню. На твоем месте могла быть любая девица с этой дискотеки, мне просто надо было выпустить пар. А теперь давай, иди, работай и не забывай, что я для тебя все также Казимир Владимирович. Кстати, свари мне кофе, будь любезна, эти помои от Гаяне невозможно пить.

И тут, вы представляете, мне позвонила Ташка! Сама!!!!

Аня

   Когда-то давно-давно, когда меня еще все звали Нюсей, и все лицо у меня было в отвратительных веснушках, которые папа называл «солнышки», я влюбилась в мальчика из соседнего двора. Он был белокур, голубоглаз, высок, строен и просто прекрасен. Звали его до безобразия неземным именем Орион. Правда, для всех вокруг он был просто Орька, но для меня именно Орион. Мы с ним «дружили». То есть он провожал меня вечером из своего двора в мой. 47 шагов. Я считала каждый раз. Иногда было 46 или 51, но чаще 47. Я считала, потому что не могла говорить. Дыхание перехватывало, пелена опускалась на мир и ноги заплетались. А вот он говорил. Он конструировал кораблики и знал про них все. Волшебные слова «бушприт, такелаж и бомбрамсель» до сих пор живут у меня в голове. А потом он уехал. Наверное, переехал в новый район, тогда многие переезжали. И даже ничего мне не сказал, даже не попрощался. А мне было очень плохо и очень больно, я тогда даже заболела. Мама удивлялась: «Ангина посреди лета?», а я совсем не удивлялась, что ангина, мне холодом сковало все сердце. Вот как сейчас. Наверное, я не должна была обижаться на Казика, он все честно сказал. Но лучше бы он молчал или подождал бы пять минут, пока я выйду. Как он схватил трубку: «Ташенька, родная!». Ненавижу, всех их ненавижу.

Я выползла из офиса, стоял яркий день и все куда-то шли, а я? Галстук, мой еще вчера счастливый галстук, свалился прямо мне на глаза и это было последней каплей, я заревела. Я и без вас знаю, что это моветон – рыдать у двери родной конторы, да только пошли вы все с вашим моветоном! Рядом притормозил какой-то сарай на колесах (ни у кого, ни у кого нет такого авто, как у Казика!) и из него повыскакивали мужики в костюмах. Наверное, те самые переговоры, которые так ждал этот, этот… Я опять заревела и пропустила выход главного лица. Переваливаясь, к нашему офису шел букет чего-то пестрого. Цветы закрывала жутко безвкусная гофрированная бумага, хотя фестончики по бокам были очень милы. Ноги, бока и живот – вот и всё, что виднелось из-под букета. И еще он сопел. Шумно так. Как паровоз. То ли дело Казик – ходит, как летает, чтоб ему на пустом месте поскользнуться! Рухнул бы он так с гипсом на пару месяцев. И кто бы его выхаживал? Стерва его с крашенной головой? Нет! Я бы, святая мученица, все бы бросила и ради любимого дни и ночи просиживала бы на больничной койке. И тогда бы он понял! Тогда бы он оценил! Ну да, я слегка замечталась, обдумывала, обвенчали бы нас прямо в больнице и если у него гипс, то как же надевать костюм? Я пребывала в блаженном состоянии и не сразу заметила, что пошлый букет уперся прямо мне в грудь и его хозяин что-то мне бубнит. Я подняла глаза и увидела блестящую лысину Сан Саныча. Ага, извиняться приехал перед Казиком за поведение своей клюшки. Ну-ну.

  • Анна Вячеславовна! - это мое такое изысканное имя-отчество. Наверное, ему Верунька про меня рассказала. Ну, еще бы! Кто здесь правая рука этого, этого… Как я ни старалась, слезы все равно полились.

  • Анна Вячеславовна, не надо, вот платочек. Дима, платок быстро! Я хотел принести глубочайшие извинения, а главное, выразить свое восхищение Вашим поступком.

Между прочим, у меня высшее образование. Но сами понимаете, шок, который я пережила, не позволял мне быстро сообразить, что к чему. Слова, безусловно, заслужены и я сама собой горжусь, но чего ему надо? Так примерно я и спросила. Пусть не сильно изысканно, зато в тему. И что он понес! Что прямо там, в ресторане, он сразу умер от счастья, меня увидев. Что всю жизнь только обо мне и мечтал. И красота я неземная, типа я сама не знаю! И умница, и отважная, и бла-бла-бла… и теперь вся мечта его, чтобы я разделила с ним трапезу, так и сказал «трапезу», потому как никогда таких женщин не встречал. А я, типа дура? И типа ничего не понимаю? То мы за ним бегали, а теперь ему зачем-то Казик понадобился. Через меня решил зайти, с черного, так сказать, ходу, чтоб делишки свои прокрутить. Вот сейчас ему скажу. Сейчас они все у меня получат, козлы эти. Все-все злые, мерзкие, самые родные и русские слова уже вылетели из горла и уперлись в ворота зубов. Я с наслаждением открыла рот и рявкнула, жалобно так:

  • Ах, оставьте меня все, оставьте!

И рванула вниз по улице.

А галстук я потом к фикусу в конторе подвязала. Даже Селедка сказала, что очень симпатично получилось.

 Маша ДУБРОВСКАЯ