Сколько Владислав себя помнил, женщины в его жизни играли хоть и не первостепенную, но достаточно заметную роль. Без них ему было бы просто скучно. Справедливости ради следует сказать, что со всеми домашними делами он справлялся более чем успешно, и женщина в качестве хозяйки была ему не то чтобы не нужна, а просто даже мешала. Отменный кулинар, аккуратист и большой педант в плане привычек, Владислав свой быт раз и навсегда организовал так, чтобы было комфортно. Деньги же на этот комфорт приносила занудная, но очень хорошо оплачиваемая работа переводчика технических текстов с русского языка на английский.

А женщины просто входили в тот набор, из которого комфорт и состоял. Вместе со всегда полным баром, холодильником, набором видео- и аудиокассет и коллекцией курительных трубок. Все женщины без исключения были красивы, почти всегда умны, в крайнем случае, остроумны. И все без исключения были приходящими. Иногда, правда, свидания проходили на территории дамы, но от перемены места встречи ее характер не менялся. Два-три года более или менее регулярных встреч (а часто и значительно меньше), и появлялась новая женщина, которой прежде всего приходилось усваивать железобетонное правило Владислава: “Ничто так не разъединяет любящие сердца, как общий ночной горшок”. И сохрани господи хоть намекнуть на возможность узаконить отношения — отставка в таких случаях была неизбежной и молниеносной.

Так оно и шло, пока не появилась Нина. Разведенная, бездетная, с прекрасной квартирой и дачей, ну и, разумеется, умница и красавица. Ко всему этому Нина обладала таким огромным обаянием, что очаровала даже подругу детства и наперсницу Владислава — Анну. А это было очень и очень нелегко, потому что на обычные женские штучки Анна не ловилась (сама умела ими пользоваться), в людях разбиралась получше своего друга и в девяноста девяти случаях из ста определяла срок, который продержится новая пассия Владислава. Тем более что как-то сама по себе сложилась традиция: избранницу приводили “на смотрины" к Анне. Или сама Анна приезжала в гости оценить “новенькую”.

В общем, от Нины пришла в восторг даже Анна и — факт беспрецедентный! — сделала своему другу прозрачный намек на то, что неплохо бы, наконец, создать более серьезные отношения с женщиной. Лучшее, как известно, враг хорошего, а на исходе пятого десятка пора подумать о чем-то стабильном.

Алиби для любовниц
Алиби для любовниц

 — Извини за банальность, надо подумать о том, кто тебе подаст стакан воды в старости, — подвела итог Анна. — Мы не молодеем, так что укороти немного бег жизни.

  — Я подумаю, — неопределенно отозвался Владислав. — Возможно, ты и права, но я как-то не готов к этому. Да и твой пример, честно говоря, не вдохновляет. Ну, вышла ты замуж аж двадцать лет тому назад, ну и что? Теперь-то все равно одинокая...

С мужем своим Анна действительно рассталась лет за пять до цитируемого разговора. Не столько потому, что не сошлась характером, сколько потому, что муж, узнав о давнем и серьезном романе супруги с ее непосредственным начальником, отказался проявить широту взглядов и отсутствие предрассудков и ушел, громко хлопнув дверью. Это, правда, не помешало ему скрупулезно разделить квартиру и имущество. Анна осталась свободной: ее возлюбленный начальник был давно и прочно женат, причем слово “развод” в его семейном лексиконе отсутствовало как таковое.

“Думал” Владислав долго — года четыре. А потом... расстался с Ниной, поскольку та нарушила правило и стала заговаривать о замужестве. Даже не с Владиславом, а в принципе, но для него и этого было достаточно. Хотя и жалко было терять Нину: спокойная, уравновешенная, замечательная спутница на отдыхе и не менее привлекательная в интимной сфере. Клад, а не женщина, да еще варенье варила замечательное и пироги пекла отменные. При всех своих кулинарных способностях сам Владислав ни того, ни другого так и не освоил, а мучное и сладкое, подобно большинству мужчин, очень даже уважал.

Анна тоже расстроилась. С Ниной у нее обозначилась взаимная симпатия, иногда они даже перезванивались, делились новостями. И вот опять будет новая женщина, неизвестно с каким характером и привычками, и опять придется приспосабливаться.

  — Чего тебе, дураку, не хватило? — поинтересовалась она у Владислава при очередной встрече. — Думаешь, до скончания века бабы будут тебе на шею вешаться? Смотри, станешь локти кусать, да поздно будет...

  — Не переживай, подруга, до скончания века еще дожить надо. А мне еще пятидесяти нету...

  — Сорок шесть уже стукнуло. Не мальчик!

  — Не бери в голову, прорвемся.

Действительно, уже месяц спустя Владислав приехал к своей подруге с новой женщиной. Тамара была столь же интересна, сколь и Нина, но совершенно в другом стиле. Спортивная, энергичная, большая любительница верховой езды и тенниса, обожавшая путешествовать. Ни варить варенье, ни печь пироги она не умела и учиться не собиралась, зато великолепно разбиралась в компьютерах, что для Владислава, проводящего за этим устройством не менее десяти часов ежедневно, было очень полезно и удобно. И Анна, умевшая признавать свои ошибки, некоторое время спустя одобрила выбор своего друга. Хотя иногда скучала по Нине.

Прошло года три. Тамара замуж стремилась не больше, чем Владислав жениться, посему досадной ошибки своей предшественницы не делала. Но время от времени пыталась руководить и давать какие-то указания, что было не слишком разумно. Правда, Владислав с возрастом стал не столько мудрее, сколько терпимее и смотрел на подобные попытки сквозь пальцы, но как-то в разговоре с Анной обронил, что количество может перейти в качество, и, если Тамара не угомонится, придется...

Анна при случае намекнула Тамаре на то, что далеко не всем мужчинам нравятся властные женщины и что иногда разумнее сильный характер не демонстрировать, а, наоборот, как-то замаскировать. Но Тамара пропустила совет мимо ушей, причем только потому, что он исходил от Анны. Слишком большое значение имело мнение подруги детства для Владислава, чтобы у Тамары не возникло чувства ревности. С ее точки зрения, для любого мужчины, на которого она, Тамара, обратила внимание, на первом месте она одна и должна быть, а все остальные — постольку поскольку.

В общем, совет Анны пропал втуне. И естественно, что Тамара не переменилась, а раз не переменилась, то продолжала поступать по-прежнему, поэтому в один прекрасный день количество перешло в качество. Со всеми проистекшими отсюда последствиями.

  — Я послал Тамару, — сообщил Владислав Анне по телефону.

  — Куда? — чисто автоматически поинтересовалась та. В данный конкретный момент ей хватало своих проблем и обсуждать очередной зигзаг прихотливых отношений друга с женщинами ей хотелось меньше всего на свете.

  — Далеко. Хочу пригласить тебя в гости, давно не виделись. И Нина будет рада тебя видеть.

  — Нина?!

  — Да, я с ней помирился. По-моему, ты же мне говорила, что лучшее — враг хорошего. Вот я и вернулся к хорошему.

  — И она тебя простила?

  — Не понимаю вопроса. Куда она денется?

Самоуверенность Владислава для Анны, конечно, не была тайной, но иногда она все-таки недоумевала: почему до сих пор не нашлось ни одной женщины, которая не пала бы на месте жертвой его чар? Или такие были, просто о них никому и никогда не рассказывалось? В том числе и ближайшей подруге...

  — Спасибо за приглашение, обязательно приеду. Лично я рада. Ты знаешь, что Нина мне всегда была симпатична.

  — Это, представь себе, взаимно.

Но, несмотря на взаимную симпатию, встреча по ряду причин не состоялась. Сначала на Владислава свалилась неожиданная большая работа, потом Анна была по горло занята подготовкой годового отчета, потом было еще что-то. А время шло, и однажды вечером Анна услышала в телефонной трубке голос Владислава:

  — Слушай, мне надо с тобой посоветоваться.

  — Давай, советуйся.

  — Это не телефонный разговор. И мы давно не виделись.

  — Мы и раньше подолгу не виделись, а вот “не телефонный разговор” — это что-то новенькое. Хорошо, давай встретимся. Где и когда?

  — Лучше у тебя. И лучше сегодня, если ты не ждешь гостей.

Алиби для любовниц
Алиби для любовниц

Произнося слово “гости”, оба знали, что под этим кодовым названием подразумевается возлюбленный Анны.

  — Нет, мой бесценный сегодня занят. Приезжай, только мне совершенно нечем тебя угостить, извини.

  — Не твоя печаль.

Зная, что Анна живет на не слишком большую зарплату, Владислав старался приходить к подруге, как говорится, со своими харчами. Ну, и с выпивкой, естественно, тоже. Так что через час, когда он возник в дверях квартиры, у него в руках была объемистая сумка. И ужин, сооруженный в четыре руки, ничем не уступал трапезе в приличном ресторане, за который с посетителей содрали бы ничуть не меньше полумесячного оклада Анны.

Владислав выпивал, закусывал и никак не мог начать тот разговор, ради которого, собственно, и пришел. Наконец, Анна сжалилась над ним и взяла инициативу в свои руки.

  — Ты опять поссорился с Ниной?

  — Нет. Я помирился. С Тамарой. Она позвонила и попросила прощения. А потом приехала, и я ее простил.

  — Очень благородно с твоей стороны. А Нина?

  — А Нина само собой.

  — Мудро. Мне всегда казалось, что два больше, чем один. Чем ты тогда недоволен?

  — Очень, знаешь ли, тяжело. И морально, и, представь себе, физически.

  — Представляю. Тебе уже давно не двадцать пять и даже не тридцать. Так выбери какую-нибудь одну и поссорься с другой.

  — Не могу. Они мне обе нравятся.

  — Установи график, ты человек организованный.

  — Я-то да, но есть очень большой риск, что кто-то из них этот график нарушит. То есть один раз так уже произошло: позвонила Нина, а к телефону подошла Тамара, пока я был в ванной.

  — Запрети подходить к телефону в твоей квартире.

  — Это подозрительно.

  — Езди к ним сам, не зови к себе.

  — Не могу, мне работать надо. То есть у Тамары я могу работать, у нее тоже есть компьютер, а у Нины — нет.

Анна подавила вполне естественное желание рассмеяться и сказала:

  — Ну, хорошо, посиди немного молча, буду думать над твоей проблемой. И не кисни: нет безвыходных ситуаций.

Владислав это прекрасно знал, но чувствовал, что без холодной рассудочности своей подруги он вряд ли найдет выход из ситуации. Ему действительно не хотелось терять ни Нину, ни Тамару, а как сохранить обеих, он не представлял.

Анна думала минут пятнадцать, прикуривая одну сигарету от другой. Наконец погасила в пепельнице очередной окурок и потянулась, всем своим видом выражая удовлетворение от хорошо проделанной работы.

  — Значит, так. Запомнишь или будешь записывать? Есть три варианта решения. Дорогой, простой и смешной. Сейчас я тебе их обрисую, а ты выбирай. Дорогой вариант: ты покупаешь еще один компьютер, привозишь его к Нине и наносишь визиты по настроению: куда захочешь, туда и едешь. Годится?

  — Не знаю, я не слышал двух других вариантов.

  — Пожалуйста, простой вариант. Садишься перед компьютером, делишь экран пополам, слева пишешь “Нина”, справа — “Тамара”, столбиком достоинства, столбиком недостатки каждой. Производишь ревизию, и кто достойнее, та и остается, а другой придется пожертвовать. Годится?

  — Возможно... Не знаю. А третий?

  — Смешной? Тебе надо жениться.

Владислав оторопел.

  — И что смешного ты в этом находишь, скажи на милость? — спросил он. — Жениться на Нине и тайком от нее встречаться с Тамарой? Томка взбесится и меня бросит. А если наоборот? Нина этого тем более не потерпит, ей, по-моему, все еще хочется замуж. Даже если они согласятся на тот или другой вариант, чем мое положение будет лучше теперешнего? Тем, что у меня еще и штамп в паспорте будет стоять? Действительно, насмешила, подруга. Можно сказать, были пострадавшие от смеха.

Анна пожала плечами:

  — Я не говорила, что ты должен жениться на одной из них. Наоборот, ты должен жениться на ком-то со стороны. На третьей. И она тебе обеспечит алиби для встреч с той дамой, с которой ты захочешь. А вторая будет думать, что ты сидишь при жене.

  — И где я найду такую благодетельницу? Да еще буду уверен, что она впоследствии не попытается превратить фиктивный брак в настоящий?

Анна снова пожала плечами:

  — Ну, Владик, ты действительно совсем плохой. Я тебе предлагаю жениться на мне. Протягиваю дружескую руку помощи, так сказать.

Владислав вытаращил на свою подругу глаза и добрую минуту хранил молчание. Потом все-таки обрел дар речи и спросил:

  — А тебе-то зачем нужна эта заморочка? Помимо дружеской помощи, естественно.

  — А мне, дорогой мой, по известной тебе причине нужен фиктивный муж. Моему драгоценному удобнее, чтобы я считалась замужней женщиной, а не разведенкой. Тогда все успокаивается, и мы с ним продолжаем прежние отношения: его мадам должна быть уверена в том, что я не притязаю на брак с ним. А ты, надеюсь, вернешь мне свободу, если со временем она мне понадобится. Как видишь, все очень просто и, по-моему, выгодно нам обоим.

Через три дня после этого Владислав позвонил Анне и сказал, что по зрелом размышлении предпочел третий вариант. Который смешной. Действительно, ведь друзья должны по мере сил и возможностей помогать друг другу.

Через месяц состоялась скромная свадьба, на которой присутствовали и Нина, и Тамара в качестве приглашенных. Анна сумела убедить их обеих, что не надо мешать внезапно вспыхнувшей между двумя старыми друзьями пламенной любви и что этот брак — давняя и голубая мечта всей ее жизни. Она-де почти сорок лет ждала этого звездного часа и вот, наконец... Анна могла быть очень убедительной, когда этого хотела.

А еще через полгода у Владислава было уже три подруги, которых он навещал или принимал у себя в зависимости от своего настроения при одном-единственном условии: жена ничего не должна знать. Она безумно ревнива, не очень здорова и нужно понять немолодую женщину, которой так нужно хоть немного тепла и понимания.

Никаких проколов у него не бывает. Его алиби обеспечивает Анна, а она это делает безукоризненно. Как и все, за что берется.

Виктория Мурашова