Понедельник На дисплее моего пиликающего мобильного телефона высвечивалась надпись: «Номер не определён». - Алло? – вопросительно-осторожно произнесла я в трубку. - Привет, это я, - вежливо представился в трубке мужской голос. - Привет. Кто «я»?

   Понедельник На дисплее моего пиликающего мобильного телефона высвечивалась надпись: «Номер не определён». - Алло? – вопросительно-осторожно произнесла я в трубку. - Привет, это я, - вежливо представился в трубке мужской голос. - Привет. Кто «я»?

  • Гена.

  • Какой Гена?

  • Оль, ну ты что? Муж твоей подруги Ерёмки!

  • Ой, Ген, - выдохнула я. – Прости, не узнала. Что случилось?

  • Не пугайся, ничего плохого.

  • Я же позавчера с Ерёмкой болтала, она сказала, что там ошибка со сроками, и ей только через неделю в роддом…

  • Ага, а вчера вечером выходит она у меня из ванной с таким лицом, как будто увидела там что-то страшное, и говорит: «Иди в гараж. За машиной. Кажется, начинается». Я ей говорю…

  • Ну, и где она сейчас? – перебила я Генку.

  • Я звоню из роддома. Мы сегодня родили мальчика. Матвея. Три сто. Вроде всё хорошо. У Ерёмки же зрение слабое, поэтому нам назначили сразу кесарево. И через четыре часа всё уже было позади! Я сам обалдел, что всё так быстро. Я его сегодня даже видел!

  • Ой, - у меня на глаза навернулись слёзы. – Красивый?

  • Честно? Он опухший весь, красный и какой-то монголовидный. Я, как в сериалах, конечно, запричитал: «Ой, какой красавчик!» Но, надеюсь, в будущем будет симпатягой.

  • Маленький Матвейка…- бормотала я, всхлипывая от переполняющих меня эмоций.

  • Мы с мамочкой его Матюшей зовем. Ладно, а то у меня ещё три номера, по которым надо позвонить.

  • Подожди! – я испугалась, что так толком ничего и не узнала. – А где? Адрес! А куда мне приехать?

  • Пока никуда. Тебя всё равно не пустят. А чуть позже я тебе письмо пришлю по электронке, там всё объясню. Да и Ерёмка, я думаю, позвонит, когда проснётся…

  • Ладно, подожди. А ты кому звонишь?

  • Ну, ты - третья. Родителям уже отзвонил, и одним, и другим. А теперь ещё надо сестре, подруге и родственникам. Ну, давай, пока…

  • Гена! Гена! Гена! – я заорала в трубку так, что проходившие мимо прохожие стали оглядываться.

  • Что?

  • Поздравляю вас… - выдохнула я.

Я стояла посередине улицы и глупо улыбалась. Мне захотелось немедленно сделать что-нибудь хорошее, например, купить охапку цветов и раздарить её прохожим. Или выпустить в небо целую стаю разноцветных воздушных шариков. Но ни цветов, ни шариков нигде поблизости не продавали, поэтому я так и стояла, как вкопанная, на месте и растерянно улыбалась прохожим, спешащим по своим делам.

Вторник

Я ехала по трассе со скоростью, многократно превышающей разрешенную, и слушала тишину. Врубать музыку на полную громкость почему-то не хотелось, а хотелось наоборот тишины и умиротворения.

Вчера мы с Мишей отпраздновали рождение моего будущего крестника бутылочкой дорогого шампанского, выпитого на двоих за Матюшино здоровье. Мишка впал в меланхоличное настроение и стал говорить о том, что он завидует Генке, который наверняка ещё трижды испытает счастье отцовства, прежде чем я соберусь осчастливить его, Мишку, дочкой.

  • Миш, мы тысячу раз говорили с тобой об этом, хватит. У нас с тобой будет ребенок. Когда придет время. Пока мы с тобой не готовы…

  • Не говори за двоих. Я – готов. Что нужно сделать, чтобы ты тоже была готова?

Фраза «ты сам ещё ребенок» рвалась у меня с губ, но усилием воли я подавила в себе желание сказать её вслух.

  • Как минимум, ты должен научиться поддерживать порядок, - сказала я, многозначительно кивнув в сторону комнаты, которая благодаря Мишиным поискам ящичка с инструментами превратилась в хаотичный склад вещей.

Потом позвонила мама, и я даже через телефонную трубку слышала, как завывает у неё там ледяной ветер.

  • Оль, забери меня отсюда, а то я опять заболею, у меня и поясницу прихватило. Холодно тут очень!

  • Хорошо, мам.

Так что сегодня я поехала забирать маму с дачи. Неожиданно нагрянувшие холода помешали полноценному открытию дачного сезона.

В сумке запиликала знакомая мелодия, я сбросила скорость и достала мобилку. «ЕРЁМУШКА» - гласила надпись на дисплее. Я резко нажала на тормоз, криво припарковалась у обочины и нажала на кнопку ответа.

  • Привет, родная, - сказала я и… заплакала.

  • Привет, - прошептала мне в ответ плачущая Ерёмка.

Несколько минут мы просто вместе плакали, и мне кажется, никогда ещё мы не были так близки, как сегодня, разделенные сотней километров, плачущие от осознания свершившегося счастья.

  • Ты как? – наконец, сквозь слёзы, пробормотала я.

  • Потом всё расскажу. У меня теперь есть сын, Оль…

  • Я знаю, Ерем. Я так за тебя рада… За вас всех… Троих…

  • Мне надо идти. Ты за меня не волнуйся. Приезжать не надо, у меня всё есть. Потом сразу домой приедешь… Я потом тебе всё расскажу… Я тебя очень люблю, Оленька, милая моя, - истово прошептала Ерёмка и отключилась.

  • Я тоже! Я тоже тебя очень люблю! – крикнула я в трубку, но она отозвалась лишь частыми прерывистыми гудками.

Я не успела ей сказать этого, но я уверена: Ерёмка и так знает.

Среда

Ерёмка больше не звонила, но днем мне пришло письмо по электронке от Гены. Судя по тексту и по количеству адресатов, новоявленный папаша накропал ответы на самые часто задаваемые ему вопросы и отправил это содержательное письмо всем причастным лицам. Вот они, первые эмоции первых дней, прожитых в качестве отца (орфография и пунктуация авторские):

«Привет, друзья!

Вот, наконец-то, удалось немного придти в себя, и спешу вам ответить более развёрнуто на все ваши вопросы. Ну что, друзья и подруги, держите всё по чесноку, всю информацию с пылу с жару.

Конечно, появление Матюши для нас с женой большая радость, только пока осознать и ощутить, что я стал папиком - не могу. Говорят, это приходит позже, когда сын начнет меня узнавать, улыбаться мне и прочее. Полярность мира поменялась в одночасье, но не покидает ощущение, что это какое-то приключение, которое скоро закончится.

Спросите меня, сложно ли это всё? В общем, да! Непросто для всех и по-своему сложно для каждого. Весь этот процесс ожидания - нервозный, переживательный и просто какой-то непохожий на всё, что было до этого. Могу сказать, что есть в жизни ситуации, когда испытываешь такие эмоции, которые вряд ли повторятся когда-нибудь с такой же силой, а особенно это необычно, если событие, провоцирующее эти эмоции, происходит впервые: свадьба, первый поцелуй, выезд из автосалона на новой машине, выход к тебе в коридор изможденного врача, который хлопает тебя по плечу и говорит: «Мужайтесь, папаша! У вас мальчик!»

А именно само появление в семье пополнения... сына моего…. нашего точнее… Матюши…скорее больше именно переживаешь от этого, чем радуешься, потому что всяческих тем и проблем сразу возникает предостаточное количество.

Нервы у меня, как оказалось, стальные, и я даже сам от себя не ожидал такой прыти. Сорвался я дважды. Первый раз когда расцеловал зачем-то докторшу, принимавшую роды (зачем я это сделал, ведь мог и просто руку пожать?), а второй раз – сегодня. Да, реально расслабился я только сегодня. Приехал домой, закрылся и рыдал часа полтора, прямо стыдно сказать, навзрыд! Зато потом было так кайфово! Так вот мой вам совет, друзья: попробуйте порыдайте в одиночестве как-нибудь - это потрясная разрядка!

Не помню, говорил я вам или нет, но у Ерёмки моей зрение очень слабое, и во избежание осложнений нам назначили кесарево. Плановый осмотр и приезд в роддом на операцию с вещами был назначен на 7 мая, а сама операция планировалась только 10 или 11-го мая, однако уже 29-го апреля, вечером, Ерёма вышла из ванной с каким-то странным выражением лица, будто нечаянно утопила в унитазе бриллиантовое колье за пятносто тысяч долларов. Мне не сразу показалось, что всё - началось, потому что я не думал, что этот процесс такой стремительный. По рассказам мам, которые первых детей рожали самостоятельно по 15-16 часов, я вообще думал, что это всё как-то иначе должно быть. После того, как я сходил в гараж за машиной и приехал к дому, у Еремки уже начались конкретные схватки, а в роддоме начали отходить воды.

В общем, все случилось быстро. Слава богу, что с врачами все обошлось, и нас прокесарили, всё обошлось нормально и с мамой и с ребенком. Наутро понедельника я увидел его первый раз. Честно говоря, новорождённые детки все очень страшненькие, и наш сынуля – не исключение. Но он уже сто раз изменился, да в будущем, я всё-таки думаю, что будет хорошеньким!

Тяжело морально! Именно от того, что всё время надо быть на каком-то чеку. Писает, какает, кушает, спит - и так далее по круговой. От этого устаешь, а особенно, если до этого было время беззаботное, полно друзей и событий. Пока всё однообразно, но это такой этап, его тоже надо пройти. Многие говорят, что за всё это терпение потом восполнится. Сумбурно получилось, вы спрашивайте меня, а я вам отвечу. Ваш новорожденный папочка Гена».

Над этим письмом я, кстати, тоже всплакнула… От умиления.

И тут же написала ответ.

«Привет, Генчик!

Слушай, я в шоке. Увидела твоё письмо и обалдела! Я то рассчитывала на пару строк, типа: «Привет, Матюша – прелесть, он здоров», «Мы с Ерёмкой в порядке, сын – тоже» или что-то в этом роде. А тут такое письмище!

За такое внимание – спасибо. Не ожидала! Писать, что я за вас ужасно рада и прочие приличествующие моменту глупости, не буду, ты и так всё знаешь про моё к вам отношение.

По поводу того, что ты в растерянности – это понятно. От тебя никто и не ждет, чтобы ты действовал ловко и умело, ведь инструкций «Как правильно себя вести в первые дни после рождения сына» не существует. Представляю, как ты на второй день после рождения Матвея, умело пеленая сына и выбрасывая использованный подгузник, говоришь кому-то в телефонную трубку: «Да, забронируйте нам одно место в первом классе. А куда нам приходить с гладиолусами первого сентября 2014 года? А там будет кто-нибудь с табличкой «1 «а» класс»?»

Так что, Геннадий, давай вживайся в новую роль. Я когда начала писать тебе это письмо, то написала «Привет, папаша!», а потом стерла и переписала «папашу» на «Генчика». Всё-таки я тоже ещё не привыкла к твоему новому образу.

Как так? Кажется, ещё вчера ты подкалывал нашу химичку Евгению Петровну Скрябину с её «скрябаными» опытами и танцевал пьяные танцы на шашлыках с Димкой Солдатиковым… А тут какой-то Матюша. Я бы сказала: Матвей по отчеству Геннадьевич и по профессии сын. Блин, куда катится этот мир! Что происходит? Короче, Генка, я чувствую себя неестественно :-)

А если серьезно…

Я вас очень люблю, ужасно за вас рада, и уверена на сто процентов, что вы вырастите достойного человека. Для этого нужно совсем немного: чтобы он хоть немного был похож на своих родителей… Я знаю, что вы отдадите ему всё лучшее, что есть в вас обоих, и он – как ваше продолжение – обязательно оценит это, когда вырастет. Огромнейший привет Ерёмке. Поцелуй её от меня. Она умница. Целую вас троих. Держитесь».

Четверг

На улице как всегда неожиданно пришла весна. Ещё вчера мне в рабочее окно смотрелся унылый пейзаж из голых веток тополей и лип, а сегодня зелененькие веточки, облепленные жизнерадостными листочками, кокетливо стучатся мне в окно, словно протягивают мне свои молодые зеленые ладошки, приглашая на танец.

«Опять это случилось за одну ночь», - думала я, глядя в окно и попивая в обеденный перерыв ароматный свежесваренный кофе.

Пятница

На следующей неделе – день рождения Андрея Ивановича, нашего начальника, и Алевтина Вениаминовна, как и следовало ожидать, принимает в подготовке к этому событию самое активное участие.

Она собрала деньги со всего отдела, съездила и заказала торт в виде паровозика (шеф коллекционирует старинные паровозы) с памятной надписью «С Днем Рождения, шеф! Ваш PR-отдел», долго выбирала ему букет, замучила трёх флористов и в результате выбрала тот, который ей предлагали в качестве первого варианта.

Сегодня в обед она влетела ко мне в кабинет, без стука и предупреждения. Я вздрогнула от неожиданности и проворчала:

  • Вы меня так заикой оставите…

  • Ольга, выручай! – когда мы с Алевтиной оставались наедине, мы переходили на «ты».

  • А что стряслось?

  • Что мне подарить Андрею от себя? Я голову сломала!

  • Аль, мне кажется, тебе надо расслабиться и особенно не усердствовать. Я уверена, что ему понравится всё, что ты купишь. И вообще, ты уверена, что это корректно: дарить что-то от себя отдельно?

  • Может, и не корректно, но мне очень хочется…

  • Ладно, какие у тебя варианты?

  • Может ручку?

  • О-о-о-ой! – я закатила глаза. – Ручку дарят в том случае, если фантазии больше ни на что не хватает.

  • Тогда, может, настольный набор?

  • Сразу нет, - вздохнула я, снова поразившись заштампованности её мышления, и подумала: «И этот человек хотел руководить самым креативным отделом компании!»

  • Почему нет?

  • Потому что это неоригинально, и потому что у него на столе уже стоит шикарнейший настольный набор с золотой отделкой. Вряд ли он тут же сменит его на твой, купленный в ближайшем канцелярском отделе ближайшего книжного магазина. Какого-нибудь стандартно коричневого цвета…

  • А галстук?

  • Чтобы дарить галстуки, парфюмы, халаты и кремы после бритья нужно хорошо знать вкусы человека, его гардероб и всё такое. Это подарок, попахивающий интимом.

  • Ну и пусть.

  • Что за «ну и пусть»! Ты – красивая, уверенная в себе женщина, питающая симпатию и расположение к мужчине, или охваченная животным инстинктом самка, подающая самцу недвусмысленные знаки внимания?

  • Ну, ты скажешь тоже! – зарделась Аля.

  • Твой подарок должен быть скромным, оригинальным, нестандартным, чтобы он ахнул от неожиданности и обязательно поставил его на видное место.

  • Может, паровозик в коллекцию…

  • Ну, ты же не знаешь, что там у него за коллекция, какие паровозики уже есть, каких нет, и вообще, какие именно он собирает…

  • Ну, а что ещё? Я всю голову сломала!

  • Мне кажется, это должна быть какая-нибудь статуэтка необычная, что-нибудь такое особенное символизирующая, чтобы он её на стол поставил и вспоминал о тебе каждый раз, глядя на неё. Конечно, статуэтка – это не верх оригинальности, но зато, если выбрать что-нибудь особенное – можно здорово угадать… Ты поищи что-нибудь путное…

  • Ладно, я на выходных что-нибудь гляну…- задумчиво проговорила Аля, мысленно уже путешествуя по подарочным отделам магазинов и торговых центров. – Спасибо.

Когда она ушла, я подумала: а почему бы мне тоже не подарить шефу что-нибудь от себя? Надо будет подумать об этом на досуге…

Суббота

На улице пасмурно и холодно. Настроение в такую погоду с трудом удерживается на отметке «нормальное, не плаксивое». Ужасно хочется солнца! Жары! Летних нарядов! Соломенных шляпок и темных очков! Киосков с прохладительными напитками! Бочонков с квасом! Загорелых тел! Дачных шашлыков! Кафешек с тряпичными зонтиками, создающими призрачную тень! Даже летних пятничных пробок, когда вся Москва ломится за город, хочется!

Эй, небесная канцелярия! Скорей бы!

Воскресенье

Сегодня мы с Мишкой решили подсчитать наш семейный бюджет. Это событие было приурочено к получению мною моей первой полноценной зарплаты. Мы расписали все суммы, необходимые нам на еду, бытовые всякие принадлежности, на питание на работе, карманные деньги, на бензин, одежду, деньги для родителей и всевозможные форс-мажоры. От суммы наших зарплат оставалась небольшая доля, которую мы решили отложить как первый вклад в накопление будущего миллиона.

  • Это НЗ, - строго сказал Миша. – На эти деньги планов не строй, хорошо?

  • Хорошо! – покладисто согласилась я. Иметь сумму в запасе на черный день – моя неосуществимая на данный момент мечта. Копить у нас не получается в принципе, точнее, не получается у меня. Мишка копит в тайне от меня, и, по его словам, единственный способ сохранить деньги нетронутыми – не говорить мне, что они у нас есть.

Мы сидели на полу в комнате и раскладывали наши деньги по кучкам.

Вдруг в прихожей, где стояла моя сумка, запиликал мобильный.

  • Я сейчас, - кивнула я Мишке и побежала в прихожую.

На дисплее снова высветилась надпись «Номер не определён».

«Наверное, Генка снова звонит из роддома», - подумала я.

  • Да! Генчик! Привет!

  • Здравствуйте, Ольга Александровна. Извините, но это не Генчик. Меня зовут Ефим Петрович. Я председатель нашего садоводческого хозяйства «Соловушка», в которое входит и ваш участок. Не могу дозвониться до вашей матери. У меня неутешительные новости. Ваш дом обокрали…

  • Так, стоп. Во-первых, матери моей пока – ни слова. У неё слабое сердце. Во-вторых, как обокрали? Что украли?

  • Если честно, то… всё, что можно унести: мебель, посуду - всё. Там пустые комнаты.

  • А как же сторож?

  • На зимне-весеннее время сторож переходит на профилактическое несение службы. То есть он дважды в день совершает обход всех участков, проверяет, всё ли в порядке. Он мне и доложил о вашем ЧП.

  • Только матери моей не говорите, она ужасно расстроится! Я ведь её только пару дней назад с дачи забрала…

  • Ну, вот как только вы её забрали, так сразу вас и обчистили. Я сожалею.

  • Ладно, спасибо. Маме моей только не говорите!

  • Я понял, - уже несколько с раздражением проворчал председатель нашего садоводства и положил трубку.

  • БЛИИИН! Да что ж такое! – я, не скрывая досады, ударила ладонью по стене и взвыла, не рассчитав силы удара – как-то это было неожиданно больно. Я отшатнулась назад, зацепилась за вешалку, и на пол полетели заботливо сложенные мною утром шарфы и шапки.

  • Чёрт! – выругалась я и бросилась их подбирать, но тут же зацепилась колготками за тумбочку, и у меня поползла большая стрелка. Это были мои любимые, суперплотные и утягивающие колготы, которые я натянула под шерстяное платье специально, чтобы по завершению наших с Мишкой финансовых махинаций, идти в гости к Жанке и не замерзнуть по пути.

«Да, была бы я Катькой, решила бы, что на мне проклятье», - подумала я и вошла в комнату.

Мишка по-прежнему сидел на полу, окруженный кучками денег.

  • Что случилось? – спросил он. – Я слышал, как ты ругалась…

  • Где тут кучка под названием «НЗ»? Доставай – идем тратить… Не судьба нам с тобой, дружочек, стать миллионерами.

  • Почему?

  • Дачу грабанули. Вынесли всё, что можно. Мама пока не знает… У нас есть время хотя бы частично восстановить там обстановку, чтобы у матери не случился инфаркт от увиденного…

Миша устало отвалился назад, закрыл глаза и тихим страдающим голосом обреченно сказал: «Да, Савельева, с тобой и твоей семейкой не соскучишься!»

Мораль:

Эта неделя по количеству и силе положительных и отрицательных эмоций была гармонично выдержана: то есть восторги по поводу рождения Матвейки были здорово компенсированы грудой всяческих неудач и проблем, и в результате внутри меня балансировало какое-то неуверенное равновесие плюса и минуса. Хотя в математике перемножение минуса на плюс дает твердый минус…

ОСА

Продолжение следует 31 мая.