Сегодня восьмое марта. Я, хмурая и злая, в пижаме, с замотанным горлом, показательно глотаю колдрексы-фервексы, хотя температура почти спала и горло уже не болит, но я активно эксплуатирую образ неизлечимо больной, подыгрывая себе надрывным кашлем и частым высмаркиванием. Почему-то так легче справляться с ощущением безысходности от молчащего телефона. Но я догадываюсь, отчего он молчит, и от этого становится еще больше жаль себя. В этом году я умудрилась заболеть страшнейшим инфекционным гриппом прямо перед самым 23 февраля и в результате не сделала никаких инвестиций в свое восьмое марта.

   Сегодня восьмое марта. Я, хмурая и злая, в пижаме, с замотанным горлом, показательно глотаю колдрексы-фервексы, хотя температура почти спала и горло уже не болит, но я активно эксплуатирую образ неизлечимо больной, подыгрывая себе надрывным кашлем и частым высмаркиванием. Почему-то так легче справляться с ощущением безысходности от молчащего телефона. Но я догадываюсь, отчего он молчит, и от этого становится еще больше жаль себя. В этом году я умудрилась заболеть страшнейшим инфекционным гриппом прямо перед самым 23 февраля и в результате не сделала никаких инвестиций в свое восьмое марта.

Хм… Вы, наверное, подумали: «Странное начало для жизнерадостной и весенне-оптимистичной статьи про 8 марта», правда? Спорим, Вы ожидали что-нибудь, типа: «В этот день меня разбудил лучик солнца, неслышно прокравшийся ко мне в комнату, напевы весенней капели и запах моей любимой мимозы, в желтых шариках которой и спрятался проказник - солнечный лучик…» Нет! Ничего такого не ждите! Я вообще хотела начать с описания симптомов моей болезни…

Так вот, на 23 февраля я ни одному защитнику не подарила ни одного подарочка, а это значит, что мои благородные, непридирчивые и необидчивые мужчины организуют ту же участь и мне в Международный женский день. Почему я так решила? Потому что у меня температура, я ненавижу весь мир, и вообще они, наверное, уже забыли кто я такая и как я выгляжу – болею уже больше двух недель. Нет, я, конечно, напомнила о себе и 23 февраля отзвонила по всем номерам телефонов, значащимся в моем телефонном справочнике под мужскими именами. Фальшиво-бодрым голосом - насколько позволял мой насморочный и хрипящий аккомпанемент - я чеканила стандартно-прикольные поздравления, начинающиеся словами: «Два последних цента на моем счету я благородно трачу на тебя, Вася (ну, в контексте Петя/Миша/Сережа), потому что не могу - даже при моей температуре и практически в бреду - забыть тебя поздравить в такой день с твоим профессиональным праздником». Далее шли дифирамбы его мужественности, силе, уверенности и защитническим качествам, которые я приписывала моим мужчинам в случае их полного отсутствия (в смысле, качеств, а не мужчин).

И вот теперь наступил день этого тюльпаново-мимозного празднества – 8 марта, а я обреченно и понуро ожидаю мужских звонков.

Дело в том, что в прошлом году этот весенний женский праздник я встречала в новом коллективе. Я работала там всего месяц, а в силу действующей в организации политики закрытых дверей, даже не всех сотрудников ещё знала по именам. И вот мы с менеджером Тамарой, подрабатывающей по совместительству затычкой во всех бочках, заключили пари, что, не смотря на то, что я «новенькая» и нахожусь еще в той стадии общения с коллективом, когда мне еще никто не доверяет, мало кто любит и все присматриваются, так вот, не смотря на все вышеперечисленное, я не только не буду обделена мужским вниманием в день 8 марта, а еще и перевешу своим суммарным объемом подарков-букетов-поздравлений … ну хотя бы ее, Тамарку. Поспорили на бутылку элитного шампанского.

  • Ну, не знаю, Тамарочка, тебя-то мне вряд ли удастся победить, - капнула я ей на душу бальзамчику, приручив её самовлюбленность и автоматически обретя в ее лице не очень строгого судью, а сама подумала: «У-у-у, заноза! Тебя-то я сделаю, а вот с Ксюхой из отдела маркетинга, шеронстоуновской блондинкой с четвертым размером груди и якобы случайно полурасстегнутой блузочкой придется повозиться».

До 8 марта оставалось 2 с половиной недели. С того же дня я стала осуществлять тактические ходы и стратегические ходики в отношении мужского пола. На языке индейцев я уже как будто нанесла боевую раскраску и издала призывно-победный клич. Я принимаю бой, Тамарка! Так что берегись, ни твоя эйвоновская косметика, ни диоровская тушь ни – О, Боже! Это удар ниже пояса – розовая кофточка с корсетиком, на которую мне не хватило прошлой зарплаты (из-за чего и сменила работу) не спасут тебя… Ведь на моей стороне играет не только моя внешность (ничего особенного, когда не накрашенная), но и мои обаяние, интуиция, фантазия, коммуникабельность, неуловимое и необъяснимое умение нравиться и … еще не отпразднованное 23 февраля.

Я разработала план под кодовым названием «План завоевания мужских сердец». Следуя этому плану, я для начала обзавелась, наконец, внутренним справочником сотрудников организации и вызубрила имена всех парней, с которыми мне по долгу службы придется общаться. Во-вторых, я разработала подробный план-перехват, в котором первый пробный удар наносился на правовой отдел, состоящий из семи – как на подбор – ладных прилизанных мальчиков-юристиков. Затем атаковались маркетинговый и кадровый отделы, где атака осложнялась наличием приличных и интеллектуально одаренных красоточек в неприлично расстегнутых блузочках, но – где наша не пропадала! Далее, нагло игнорируя отдел экономики, состав которого представлял собой строй подтянутых и бухгалтерски зацикленных девчат в очках во главе с расплывшейся и бесформенной главбухшей, заканчивался мой план марш-броском в сторону руководящего состава организации, а именно двух молодых замначальников. В качестве бонуса мною планировалось покушение и на начальника, еще не старого и вполне респектабельно дядечку с угрюмым выражением лица, торчащего из кипельно-белого воротничка рубашки, отутюженного заботливой женой до остроты.

Итак, время пошло…

Для начала я нашла повод засветиться в каждом отделе и ненароком обратиться по имени к каждой из намеченных жертв мужского пола. Попутно я могла, в зависимости от ситуации и наличия посторонних глаз, игриво поправить ему якобы съехавший галстук, стряхнуть несуществующую пылинку с пиджака – интимный жест, моментально уничтожающий дистанцию между людьми, ненароком сказать легкий, ничего как будто не значащий комплимент, ну или, на крайняк, просто лукаво улыбнуться, адресовав эту улыбку только ему. Мужчины, эти самоуверенные собственники, та-а-акие наивные! К 22 февраля 90% мужского населения нашей организации были уверены, что я положила на них глаз, и у каждого была парочка неоспоримых тому доказательств.

Конечно, День Защитников Отечества не хило ударил по моему кошельку, потому как даже юмористические сувенирчики, купленные в связи с катастрофической нехваткой времени на выбор подарка в ближайшем торговом центре, призваны были подчеркнуть тот факт, что именно к Васе (в контексте Пете/Мише/Сереже) я неровно дышу, а иногда уже практически задыхаюсь. Также каждому была написана открыточка с милым текстом и двойным смыслом, мол, чтобы все, кого ты, дорогой защитник, защищаешь, не остались бы в долгу…

Самой большой проблемой было вручить открытку начальнику, так как корпоративная культура организации не позволяла действовать от своего лица. Мне уже разрешили поставить подпись под коллективным поздравлением сотрудниц, где на фоне ещё пятидесяти закорючек она терялась на все сто процентов. Но я решилась всё же на небольшой подлог в виде большой шоколадки любезной секретарше, которая «случайно» не заметила вызывающе заметную открытку от одной из сотрудниц (угадайте, от какой?), затерявшуюся среди официальной документации, принесенной начальнику на подпись…

После мужского праздника я триумфально шествовала по коридорам организации, и не один мой проход не обходился без подмигиваний, приветствий и помахиваний ручками со стороны мужского пола. Мой план работал! Работал на полную мощь!

Но добиться внимания – полдела, главное – его удержать. Всё последующее время я только этим и занималась: периодически подогревала к себе интерес, используя безотказный принцип: «Ой, привет, мальчики, вот мимо бежала – дай, думаю, к юристам моим заскочу – и вот, зашла поздороваться». Ага, конечно, что мне бегать в их краях, они особняком на третьем этаже обитают, обособленной стайкой юридически подкованных особей. Но повадки их давно изучены, а они сами давно прикормлены. Фруктовым тортиком на 23 февраля. Хоть посмотрела, как люди едят, сама-то на жестокой диете – 8 марта хочу придти в своем шикарном черном обтягивающем костюме, то есть валики жира на талии – для меня сейчас непозволительная роскошь.

В общем, все две с половиной недели не покладая рук работала на свою (в мужских глазах) репутацию роковой, но милой и доброжелательной, хорошей и неглупой, по уши именно в тебя, Вася, именно в тебя, влюбленной девчонки, да еще и с неплохими внешними данными: «Валер, глянь, как тебе?»

Наступил день икс. Седьмое марта (восьмого мы отдыхали). Я шла на работу в своем шикарном обтягивающем костюме (розовая кофточка с корсетиком отдыхает!) с бьющимся от предвкушения чего-то волшебного сердцем. Поднимаясь в свой кабинет, на лестнице встретила Тамарку, которая там курила и которая торжествующе мне подмигнула, помахав дымящей сигаретой, мол, не забыла про наше пари? Я покивала в ответ – не забыла - не забыла, а сама оценивающе на неё взглянула: нет, не идет ей курить, да еще эта юбка с воланами… Продавец-консультант, который сумел ей продать этот шедевр дизайнера с детсадовской фантазией, сможет и шампунь лысому впарить.

В приподнятом настроении я влетела в отдел. На моем столе лежал букет желтых тюльпанов с пестрой открыткой, в которой достаточно корявым почерком человека, умеющего стучать по клавишам компьютера, но со школы ничего не писавшего от руки, было выведено многообещающее «С 8 марта! Костик». Спасибо, конечно, Костик, за цветы, но твоя самонадеянность, благодаря которой ты не указал фамилию, сыграет против тебя: Костиков у меня в списке минимум четыре. И пока ты, Костик, не выдашь себя, останешься без «спасиба».

В первой половине дня я практически не работала, поминутно отвлекаясь на звонки, личные поздравления, смс-ки и прием подарков от парней, безостановочным конвейером тянувшихся к моему столу. Пока я бегала за почтой, к желтым тюльпанам неопознанного Костика прибились три одинокие веточки мимозы с запиской «С праздником! Т.» «Т» – еще более самонадеянная и наглая подпись, так как это мог быть и Тимка из юристов, и Танк из кадровиков и пяток мужчин с фамилией на «Т». Но я уже не заморачивалась на эти мелочи, так как поздравления текли рекой, и особенно приятно было то, что текли они на глаза у всего отдела, у всех великовозрастных тетечек, горделиво и кокетливо выставивших свои официальные розочки, подаренные шефом с утра каждой женщине. За четвертой вазой я специально бегала в отдел маркетинга (хотя еще две стояли у нас в кладовке), где, смущаясь и наигранно удивляясь, рассказала девчонкам о куче подарков и поздравлений, неожиданно обрушившихся на мою голову. Зачем им знать, что это вполне ожиданные дивиденды моего политически-корректно и своевременно реализованного плана. В общем, я сделала Тамарку по всем статьям, я сделала Ксюху вместе с её четвертым размером, не подозревавшую, что в ней я видела основного своего конкурента, я сделала даже заместительницу начальника Ингу Иннокентьевну (вот поглумились над имечком папа с мамой), которой подарки несли все подряд - по долгу службы.

Вечером я получила от Тамары бутылку элитного шампанского. Тем же вечером я узнала, что Тамара – специалист по корпоративной культуре, и это пари - лично ее грамотно продуманный проект по активному внедрению новичков в коллектив силами самих новичков. Еще я узнала, что хилые мимозины и подпись «Т» – принадлежат ей. И все это безобразие творится с ведения и одобрения начальника, Константина Ивановича.

  • Значит, Костик… - ошарашенно предположила я.

  • Да, - кивнула Тамарка.

  • Ну и порядочки у Вас тут, - резюмировала я и улыбнулась.

  • Ты умница. За две недели влюбила в себя всех наших вяленьких – что там скрывать, мужиков.

Мы заговорчищески засмеялись, а я подумала: «А эта юбка с воланами у неё – очень даже ничего».

…Дверь моей комнаты распахнулась, и в комнату вошло ведро мимозы на маминых ногах, которые я определила по тапкам с плюшевыми розовыми заячьими мордочками. «Вот, дочка, это тебе с курьером доставили», - доложила улыбающаяся мама, вынырнувшая из желтого моря цветов. Не веря своему счастью, я взяла открытку и дрожащими руками надорвала конверт. «Дорогая наша Оленька! Поздравляем тебя с 8 марта! Мы тебя любим, помним и ужасно скучаем… Выздоравливай скорей! Весь мужской коллектив и Костик». На втором листе открытки стояло около пятидесяти закорючек – подписи наших мужчин.

Я растроганно посмотрела на цветы. Желтое море с зелеными барашками волн заполнило комнату чудесным весенним запахом свежести и мороза, оно переливался и слепило глаза своим невероятно ярким цветом… Что это? А! Это солнечный лучик запутался в желтых шариках. Проказник…

ОСА