Знаменитый мексиканский телесериал стал одним из символов нашего современного общества. Для кого-то это символ пошлости, для кого-то недоступного, но желанного образа жизни, для кого-то полноценной "отключки" от российской действительности. Каждому свое.Но ведь можно рассматривать это название и по-другому. И у нас уже есть богатые (и даже очень богатые) люди. И у них, как ни трудно нам в это поверить, есть свои проблемы, драмы и трагедии. И они тоже плачут, хотя, как выяснилось, обычно по несколько иным причинам, чем их латиноамериканские "братья по классу". Ну так ведь у каждой страны своя специфика.

   Знаменитый мексиканский телесериал стал одним из символов нашего современного общества. Для кого-то это символ пошлости, для кого-то недоступного, но желанного образа жизни, для кого-то полноценной "отключки" от российской действительности. Каждому свое.Но ведь можно рассматривать это название и по-другому. И у нас уже есть богатые (и даже очень богатые) люди. И у них, как ни трудно нам в это поверить, есть свои проблемы, драмы и трагедии. И они тоже плачут, хотя, как выяснилось, обычно по несколько иным причинам, чем их латиноамериканские "братья по классу". Ну так ведь у каждой страны своя специфика.

К проблемам героини этого очерка можно относиться по-разному. Одно могу сказать: Виктория не сделала ничего, чтобы эти проблемы возникли, и почти ничего не может сделать для их решения. Поэтому плачет. По ее словам, почти каждый день...

В письме, пришедшем по электронной почте, был указан только телефон, по которому можно установить связь. Оказалось - телефон подруги Виктории. Не буду вдаваться в подробности прохождения по сложной, почти детективной цепочке непосредственной связи, да это и неинтересно.

Важно только то, что в конце концов мы с Викторией встретились в ее собственной квартире. В престижной, как теперь принято говорить, новой квартире нового дома в районе Крылатского. В ухоженном квартале с газонами, клумбами и дорожками, с несметным количеством иномарок и... с вежливым мальчиком в штатском, который учинил мне короткий допрос с пристрастием, а потом позвонил по внутреннему телефону. И только после этого разрешил войти в лифт.

Не могу сказать, чтобы все это вызвало у меня положительные чувства. Почему-то сразу вспомнилось несметное число других подъездов: замусоренных, заплеванных, с неисправными кодовыми замками, с лязгающими лифтами... Подъездов, где совершается сейчас основное количество, так называемых "бытовых преступлений": заходи, кто хочешь, "отжимай", взламывай, выбивай любую дверь. Дальнейшее тысячу раз описывалось в уголовной хронике любой современной газеты. Ну, а уж если быть совсем честной, то я позавидовала. "Здоровой" "пролетарской" завистью к "недорезанным буржуям".

И это же самое чувство - грешна!- не оставляло меня и в первые полчаса пребывания в квартире Виктории. Я даже не могу сказать, что это была квартира моей мечты. Хотя бы потому, что просто не догадывалась о существовании доброй половины предметов интерьера этой квартиры. А как можно мечтать о том, чего себе даже не представляешь? Например, об электрической плите в сочетании с посудомоечной машиной. Или о стиральной машине, которая управляется компьютером из кухни. Впрочем, может быть, я что-то путаю, и это был вовсе не компьютер, а гибрид морозилки с микроволновой печкой. Дело не в этом.

Дело в том, что в глазах у хозяйки всего этого великолепия - Виктории - не было даже намека на вполне законную гордость. Как будто принимала она меня в пятиметровой кухоньке блочной пятиэтажки с протекающим потолком и треснувшей раковиной. Тоска была в этих красивых серых глазах. Бесконечная усталость. И - страх.

Страх, который выражался еще и в том, чторукиВиктории ни на минуту не оставались в покое: теребили салфетку, бахрому на диванной подушке, пальцы сплетались и расплетались. Если судить по телефильмам, то ни таких глаз, ни таких рук не бывает - не может быть! - у богатых женщин. А передо мной сидела действительно богатая женщина - жена миллионера. И, похоже, не испытывала от жизни никакого "кайфа".

  • Вы понимаете, я, наверное, покажусь вам наивной дурой. Людям есть нечего, жить негде, ботинки для ребенка купить - проблема, а я собираюсь жаловаться на то, как мне плохо. Но что-то надо делать, а я не знаю - что. И чувствую, что долго так продолжаться не может. Я просто сойду с ума - буквально, честнее слово! И не от безделья, как мне некоторые знакомые говорят, а от страха. Я живу в состоянии непрестанного страха. Можете вы это понять?

На всякий случай я промолчала, ограничившись неопределенным "гм". Пока мне было совершенно непонятно, чего можно бояться в таком доме, с такой охраной и с такими деньгами. Рэкетиров? Налетчиков? Шантажистов? Так от этих "прелестей" сейчас практически никто не застрахован, если получает больше минимального месячного оклада. Впрочем, если меньше - тоже не застрахован, Сейчас и за бутылку убить могут.

  • Я вам все расскажу, а вы потом напишите, если сможете, если захотите. Я ведь не одна такая. Понимаю, что со стороны мне можно только позавидовать. Но я уже не рада тому, что у мужа свое дело и большие доходы. В этой стране мы уже перешли через то, что можно назвать "чертой богатства". То есть стали богаче, чем большинство наших нынешних "бизнесменов". Такое у нас не прощается, хотя за границей и доходы мужа, и наш уровень жизни были бы чуть выше среднего уровня. Но мы-то живем здесь!

Конечно, сначала все было по-другому. Когда Андрей только-только начинал зарабатывать приличные деньги, нам казалось, что в жизни у нас теперь будут только одни радости. Оделись, обулись, купили машину. Потом решили, что мне можно и не работать: я инженер-автодорожник. Закончила десять лет назад МАДИ и торчала в одной конторе инженером по технике безопасности.

Денег - копейки, зато никто не пилил за больничные по уходу. У нас двое - мальчик и девочка, Витя и Аля. Конечно, ходили в детский сад, простужались-заражались, летний отдых - проблема. У нас нет бабушек, Андрюшины родители живут в Запорожье, а меня вообще тетка воспитывала. Спасибо ей, комнату в коммуналке мне оставила, она нас так выручила!

Ну так, значит, я ушла с работы. Хотя и страшновато было: стаж, пенсия, то-се. А потом все так завертелось-закружилось, что не до этого было. Андрюша работал, как сумасшедший, домой только ночевать приходил, ну а я старалась, чтобы он дома отдыхал - как в санатории. Готовила всякие разносолы, детям внушала, чтобы папу не теребили, не надоедали ему ерундой.

Поверите - массаж выучилась делать, чтобы мужу напряжение снимать! Специальные курсы окончила. Сумасшедшее время было, но такое хорошее! Сейчас вспоминаю - плачу. Детей отправлю в школу, а сама - по магазинам. Знаете, чувствовала себя "белой женщиной": продукты - любые, тряпки - пожалуйста, решили купить видик - на следующий день привезли, захотел сын "Денди"- пошли в Детский мир и купили...

Я же говорю - сказка была, а не жизнь. Я аэробикой занялась, прическу каждую неделю делала, в сауну ходила. И гостей принимали! Редко, правда, у Андрюши на это времени не было, но уж когда приглашали... Подруги от зависти умирали! Мужики от нашей техники, бара, сигарет - в отключке! Ох...

На кухне что-то мелодично зазвенело, Виктория извинилась и выскользнула из комнаты. Я подошла к окну. С седьмого этажа была видна Москва-река и дома на другом ее берегу. Но стекла показались мне какими-то непромытыми, во всяком случае вид сквозь них казался нечетким.

  • Специальные стекла, - Виктория неслышно подошла сзади и будто бы прочитала мои мысли. - Понятия не имею, что это такое, но знаю, что пулей их, теоретически, пробить нельзя, и если гранату бросят, то они тоже, вроде бы, выдержат. Пока еще - тьфу-тьфу-тьфу - на практике не испытывали. А поставили после того, как в квартиру одного знакомого Андрея швырнули "лимонку". Слава Богу, никого не убило, и восстановить все можно, но они быстренько купили другую квартиру - подальше от центра, повыше от земли. И такие же стекла вставили. Береженого, Бог бережет...

Я поежилась. Жить каждый день, ожидая пули или гранаты в окно... Чувство зависти во мне как-то стремительно начало увядать, а на смену ему пришло непонятное раздражение: ну а чего, собственно говоря, они ожидали, эти "белые" мужчины и женщины, став миллионерами в нищей и озлобленной стране? И тут же подумала: ну, а почему раньше-то в той самой России, которую мы потеряли, ни промышленникам, ни купцам по окнам не стреляли? Хотя и конкуренты у них наверняка были, и преступный мир в России существовал испокон веков...

  • Вот, сами видите, - вернула меня Виктория к действительности, - окна пуленепробиваемые, дверь бронированная, внизу охранник, квартира на сигнализации. Андрей без телохранителей шагу не делает, детей на машине в школу отвозят и из школы привозят. Благо там все есть - и бассейн, и музыка, и языки, и уроки хороших манер.

Но мы думаем, что когда они чуть-чуть подрастут, нужно будет отправить их в какой-нибудь хороший интернат за границей. В Швейцарию, например. Там-то они точно будут в безопасности. А то у наших знакомых дочку из такой же школы украли во время прогулки. Учительница клянется, что ни сном, ни духом, что глаз с детей не спускала, из одноклассников тоже никто ничего не заметил. Профессионалы, одним словом, работали.

Обошлось, правда, без убийства, девочку вернули - не знаю, на каких условиях, но вернули, и физически она не пострадала. Но теперь вместе с мамой, за границей, в нервной клинике. А отец пытается свое дело тоже за пределы России перевести, только это не так просто, как со стороны кажется. Кому он там нужен? Так и живу: непрерывно трясусь за детей да за мужа.

  • А за себя?- не удержалась я.

  • А за себя я меньше всего боюсь, потому что практически не выхожу из дома. Сижу здесь неделями безвылазно. Телохранители, между прочим, довольно дорогое удовольствие. Андрей считает, что за продуктами самой ходить необязательно, если что-то еще понадобится, можно заказать по телефону: привезут и оставят внизу, у охранника, а тот проверит и поможет в квартиру доставить.

Подруг у меня почти не осталось, кроме той, чей телефон я вам дала для связи. Ну она такая - не от мира сего, ей что ко мне в коммуналку приходить, что сюда - она разницы не замечает. Ей бы кофе покрепче, да удобное кресло - она часами будет рассказывать про театральные премьеры, да про вернисажи, да про новинки в журнале "Иностранная литература". Остальные - вздохнуть не могли от зависти. И всем что-то было нужно: денег в долг, подарок, устроить на работу... Да ну, противно! Я же не благотворительная организация!

  • Это точно, - искренне согласилась я с Викторией. - Но неужели жены друзей вашего мужа вам тоже завидуют? Они-то сами так же живут. Можно с ними общаться.

  • Общаться? - грустно усмехнулась Виктория. - Общение подразумевает общность интересов, мне кажется. А у меня с ними общий только уровень жизни. Общаемся, когда бывают большие официальные торжества, где все должны быть с женами. Только наши супруги эти торжества ненавидят. Потом выясняется, что у кого-то бриллианты лучше, у кого-то парикмахер искуснее, у кого-то фигура стройнее. Говорить не о чем совершенно: мы ведь все сидим взаперти по домам, смотрим одни и те же видеофильмы, ездим отдыхать в одни и те же страны.

Вот, кстати, единственная отдушина - отдых. Два раза в год по десять-двенадцать дней за границей. Всей семьей. Никакой охраны, никаких бронежилетов, никаких особых стекол или дверей. Потому что там таких, как мы, пруд пруди. Нормальные буржуа, средней зажиточности. Для нас поездка на средиземноморский курорт - роскошь, а для них это - как наши бывшие всесоюзные здравницы.

Конечно, там их миллионеры живут - не сравнить с нами. Но ведь их за это никто не убивает и детей у них не крадут! Я видела, как жена какого-то американского "короля" - то ли химического, то ли косметического - подъехала в Ницце на машине к какому-то магазинчику. Сама за рулем, машина открытая, вышла, зашла в лавочку, купила, что хотела... Ну почему, почему у нас так нельзя?! Какая радость от этих денег, если даже буквально свет в окошке, и тот почти не виден из-за стекол этих дурацких!

И тут моя собеседница действительно заплакала. Настоящими, крупными, мутными слезами, шмыгая носом и вытираялицоруками. Ну точь-в-точь, как мы с вами, когда выясняется, что холодильник сломался, утюг перегорел, у еще новых туфель отклеилась подошва, а муж вчера весь вечер был неизвестно где, а потом от него пахло хорошими духами. Господи, воистину: у кого щи пустые, у кого жемчуг мелкий...

  • Я сейчас много читаю, просто больше делать нечего. И вот какую газету ни откроешь - то бедные наши предприниматели, то бедные девушки, которые у них секретаршами работают или по-другому обслуживают. Бе-е-дные! Покрутилась с мужиками в ресторане, получила подарки, денежки, может, еще и удовольствие - и свободна до следующего раза. Хочешь гулять - иди, хочешь - с любовником встречайся, хочешь - по магазинам шатайся до одури, денег хватит.

Сейчас вот я все брошу и буду их жалеть - как им тяжело под нашими мужьями хлопотать! О нас, о женах, почему-то никто не думает и не пишет. Ну ладно, я, например, люблю своего мужа и изменять ему не собираюсь, мне хватает того, что он мне может дать. Но другие-то - они разные. И сколько случаев, когда заводят любовников из охраны - десятки! Природа же своего требует, темпераменты у всех разные. Да и то - хочется ведь, чтобы кто-то видел и белье французское, и ножки еще стройные, и все прочее... Внимания мужского хочется, а не денег этих дурацких! Даже не любовника, а просто пойти в театр, в кафе с подругой, людей посмотреть...

  • Себя показать, - машинально закончила я фразу.

  • А что в этом плохого, если есть что показывать? Зачем тогда муж мойденьгизарабатывает, если мне от этого уже ни холодно, ни жарко? Да к тому же, представьте себе, каково жить с постоянной мыслью: сегодня я - жена миллионера, а завтра - вдова. Причем нищая.

  • Нищая?

  • Естественно. Вы можете мне не верить, но я, в общем-то, понятия не имею, чем Андрей сейчас занимается: то ли автомобилями, то ли компьютерами, то ли какой-то еще техникой... Переговоры, контракты, поездки - все это без меня. Андрей как-то пошутил, что лучший способ не проговориться - это ничего не знать. Хотя кому я могу проговориться?

Так вот, почему нищая. Да потому что квартира, машина - все это на мое имя, все это прекрасно. Но это есть не будешь, и детям на это ни одежды купить, ни образования дать нельзя. Пристрелят завтра Андрея, сохрани Господи - его заклятые друзья всё в момент растащат, а телохранители еще и помогут, потому что им нужно будет нового хозяина искать. Ну, продам я квартиру, куплю поменьше, попроще - а дальше что? Я даже не знаю, есть ли у нас валютный счет, а если есть, то в какой стране, ничего я не знаю!

  • Но вы же можете поговорить с мужем. Он может и должен, кстати, составить завещание - как во всех цивилизованных странах делается. Должен как-то вас обеспечить в случае чего...

  • Вот именно, "в случае чего"! Андрей приедет вечером, вымотанный, усталый, а я с ним буду обсуждать, что буду делать после его смерти? Да вы что! Господи, да разве я одна в таком положении? Опять о "бедных девушках" скажу. Вот они, кстати, не церемонятся, они открытым текстом требуют, причем не дожидаясь... ну, вы понимаете. Хотя что с них взять, с девушек этих, Господи, боже ты мой! Ну,ногидлинные, ну, бюст красивый, ну, в постели она хороша...

Только в нашей среде, я вам скажу, браки очень прочные. Жена есть жена, жене верят, а новую заводить - себе дороже выйдет. Как бы она в любви ни клялась, какую бы бессребреницу из себя ни корчила, но раз выходишь замуж за миллионера, значит, не такая уж бескорыстная. И мужики это прекрасно понимают.

"Налево" сходить они всегда могут, с этим я, например, уже смирилась: если на загородную дачу отправляется мужская компания, да приглашает туда девочек, неужели один будет целомудрие блюсти? Во-первых, подозрительно для остальных, а во-вторых, выпьет - ну и готово, оскоромился. Зато мой муж уверен: какие бы фотографии мне ни демонстрировали, ничего не получится. Этим его шантажировать невозможно.

  • А что, пытались?

  • Прислали как-то по почте... Ну, поплакала, конечно, пару тарелок разбила, но как-то без сердца, для порядка, что ли. Нас с детьми он не бросит, лишь бы сам жив-здоров был...

Наш разговор был неожиданно прерван телефонным звонком. Муж Виктории сообщил, что ненадолго заедет домой, минут через пятнадцать. И последние пять минут были посвящены тому, что моя собеседница просила меня никому не давать ее адреса, телефона, изменить имена, фамилии, вообще все, что может хоть как-то "навести" на их семью и т.д. и т.п. Я обещала - и обещание выполняю. Как видите, даже внешность своей героини не стала описывать. Ну а красивые серые глаза - это еще не "особая примета".

Так, оказывается, богатые действительно тоже плачут. Но, кроме этой сугубо банальной мысли, возникает, во всяком случае у меня, еще как минимум два соображения. Надеюсь, более оригинальных.

Ведь правда, зажиточные, богатые, да и очень богатые люди там, за границей, не живут под постоянной угрозой для себя и своей семьи. Всякое, конечно, бывает, но гранат в окна все-таки не швыряют, и жены богатых людей ведут достаточно открытый образ жизни, а не сидят по "бункерам", как Виктория и ее сестры по "несчастью".

И еще. Похоже, единственная серьезная организация (если ее, конечно, можно так назвать) в нашем государстве, которая поняла, чтосемья- главное в жизни человека - это преступный мир. Там в отличие от комитетов, комиссий и прочих подобных заведений государственного уровня быстро сообразили, что самое уязвимое в человеке - это его семья.

Можно пытать самого бизнесмена или угрожать ему - все зависит от его собственных нервов, выдержки, хладнокровия, защищенности, наконец. Но если угрожают жене, детям, родителям... Редкий человек способен руководствоваться в такой ситуации только доводами рассудка или смелостью. Что, собственно говоря, и требуется. И семьи предпринимателей, бизнесменов - называйте как хотите, не в названии суть, - становятся заложниками, пусть и потенциальными, преступников. И этим обречены на фактически добровольное затворничество и жизнь в вечном страхе. Действительно никаких денег не захочешь.

Можно возразить, что мы все сейчас живем в страхе перед так называемой "криминогенной ситуацией" и что даже нищая старушка не застрахована от вооруженного налета с целью ограбления. Да, все правильно, но чаще жертвами оказываются все-таки люди, у которых есть что грабить.

Мы все мечтаем о том времени, когда "ситуация наладится, доходы населения возрастут, уровень жизни повысится". Но если при этом нам всем придется сидеть по домам и дрожать за тех, кто из дома вышел... Не знаю, не знаю. Богатой, честно скажу, быть хотелось бы. Но плакать из-за этого?

Есть масса других поводов поплакать. Особенно у женщин.

Светлана БЕСТУЖЕВА-ЛАДА.