Алина Фаркаш рассказывает о том, как реагировать на подростковое хамство. Мне кажется, что главная проблема этого мира заключается в том, что мало кто из взрослых действительно вырос. Большинство из нас в глубине души еще совсем маленькие и беззащитные. Нам три или пять лет. Некоторым восемь. Кому повезло — ну двенадцать-тринадцать. От этого, я уверена, и возникает большинство проблем у родителей с детьми. От того, что отношения строят не взрослый и ребенок, а два ребенка, просто у одного из них по нелепой случайности есть сила и власть. Тест на психологический возрастЯ часто встречаю рассказы о том, что ребенок так хамил, издевался, «бил по самым больным точкам», что родителю пришлось его ударить. То есть понимаете: монстр, избивающий своего ребенка, искренне считает, что просто от него защищается! Я люблю хамящих подростков. Это дает мне возможность прокачивать собственную зрелость, избавляться от инфантильности. Например, обижусь ли я на годовалую дочь, которая, разозлившись, запустит в меня кубиком? Вряд ли. Скорее, я ее пожалею: она еще совсем маленькая, не умеет выражать свои чувства. Впрочем, я видела родителей, которые в этой ситуации вполне серьезно, на самом деле обижались на годовалых младенцев. Кидались чем-то в ответ, дулись или наказывали. Мне кажется, что у этих людей психологический возраст — около трех лет. Моей дочери через месяц будет три, она примерно так же взаимодействует с малышами. Страшно их любит, обнимает, водит за ручку, кормит печеньками, отдает свои игрушки, но как только годовалый приятель случайно делает ей больно или действует не по придуманному ею сценарию, сразу жутко обижается, злится и пытается отлупить его в ответ. Но ей три. И мы учим ее иным методам. Это вообще очень хороший тест: ребенок какого возраста способен вас по-настоящему обидеть? Вот примерно в том же возрасте находится и ваше сознание. Тот, кто находится несоизмеримо ниже (в силу возраста, жизненного опыта, интеллекта и остального) не может обидеть того, кто выше. Для обиды нужны более-менее равные партнеры. Попытка разрываПрирода подросткового хамства примерно равна природе подросткового пота. Мамы подрастающих мальчиков рассказывали, что их еще недавно сладкие сыновья начинали невыносимо и отвратительно вонять. Настолько отталкивающе, что невозможно зайти в комнату. Я удивлялась: ну обычный запах свежего пота от много бегающего парня, ничего особенного. Потом я прочла, что это специальный механизм, предохранявший еще наших далеких предков от инцеста. А хамство — тот механизм, который делает проживание на одной территории невыносимым. Помогает ослабить детско-родительские связи и дает возможность оторваться от семьи и выйти в большой мир. Ребенок хочет стать взрослым и вырваться на свободу, но надо стать ужасным хамом — чтобы родителям было не жалко тебя отпустить.В большинстве случаев после периода отчуждения, после того, как завершается переходный возраст, ребенок эмоционально возвращается к родителям, чтобы построить уже новые отношения — отношения двух взрослых людей. И, по моим наблюдениям, дальнейшая жизнь этой семьи зависит не от того, насколько нервным или кровавым был подростковый возраст ребенка, а от того, будут ли родители готовы принять его новым, взрослым человеком. Я несколько раз в жизни встречала ситуации, когда отношения в семье были невероятно гармоничными, родители очень мудрыми, а ребенок спокойным и не склонным к бунтам — ему в семье было так хорошо и комфортно, как больше нигде в мире… В общем, все эти дети — тридцати лет и старше — до сих пор живут с родителями. Многие из них сделали хорошую карьеру, многие из них умны и талантливы. Но своей семьи у них нет. Самое очевидноеА еще хамство — это способ подростка докричаться до взрослых, которые его не слышат. Я помню дурацкий, но очень показательный случай из моих тринадцати лет. Был какой-то большой семейный праздник, куча гостей, родственников, друзей. И вот на моего дедушку что-то нашло: обычно он был очень далек от житейских вопросов, а тут обнаружил меня и немедленно все про меня понял: «Ты безответно влюблена! — сообщил он за общим столом. — Ну-ка рассказывай, что это за мальчик и почему он с тобой не дружит». Никаких мальчиков у меня тогда и в помине не было — ни в голове, ни в жизни. Но я все равно дико смутилась и начала это объяснять. Все хохотали, шутили, уговаривали меня перестать стесняться и рассказать правду. Я пыталась провалиться сквозь землю. Весь следующий вечер дедушка, как только меня замечал, сообщал, что он видит, какая я грустная, и понимает, что это неспроста: «Как его зовут? Андрюша? Костя? Ну расскажи нам о нем». К концу вечера я дошла до крайней степени обиды, растерянности, стыда и ледяной ярости — и из-за того, что меня не слышат, и из-за прилюдного обсуждения. Поэтому в ответ на очередной вопрос о том, почему я грустная, я ответила, что он правильно угадал: с моим новым парнем я не получаю оргазмов и ужасно от этого страдаю. Впрочем, я не успела договорить, на середине фразы мама ударила меня по лицу, а дедушка схватился за сердце и достал пузырек с нитроглицерином. И дальше гости до самой ночи обсуждали, какой ужас эти современные подростки. Что мы им слишком много позволяем, они хамят старшим, да еще и так гадко! Что надо быть строже, что нужна дисциплина, что подростки обязательно должны бояться родителей, вот мы же боялись — и никогда даже не думали, что можно вот такое вот сказать дедушке! Что же делать, если он хамитВсегда помнить, что он ребенок, а вы взрослый. Вы управляете этой ситуаций. Обязательно помнить, что это не навсегда, он вырастет, это пройдет. Показывать своим примером, как действуют взрослые цивилизованные люди. Если пытаться в ответ тоже обижать, кричать, бить по больным точкам, поддевать, отказываться от общения с ним, то он усвоит этот алгоритм. Зато можно спокойно рассказывать о своих чувствах. Подросток, в отличие от ребенка, спокойно может пережить слабость родителя. Более того, он нуждается в этом переживании — в понимании, что родитель может быть слабым, беззащитным, уязвимым, растерянным, расстроенным. «Мне было очень больно это слышать, я очень стараюсь сделать так, чтобы тебе было хорошо, возможно, у меня не все получается, но я трачу на это много сил, денег и времени. Поэтому твои слова меня очень ранят», — обычно это успокаивает даже самых горячих. Ни один нормальный человек не будет бить в открытое беззащитное брюшко. А если будет, то в этой семье есть проблемы гораздо важнее обычного подросткового хамства. А в обычной ситуации даже самый колючий и гадкий подросток хочет быть хорошим, хочет любви и не хочет делать больно родителям.
