Стрелец: Анастасия Вертинская

   Стрельцы необычайно откровенны. У них как говорится, что на уме, то и на языке. Подобная неосмотрительность в разговоре часто дорого им обходится. Но несмотря на то, что Стрелец (совершенно этого не подразумевая) может сильно вас задеть, на него невозможно долго сердиться. Стрельцы никогда не пройдут равнодушно мимо, если кто-нибудь обращается к ним с просьбой о помощи.

   Стрельцы необычайно откровенны. У них как говорится, что на уме, то и на языке. Подобная неосмотрительность в разговоре часто дорого им обходится. Но несмотря на то, что Стрелец (совершенно этого не подразумевая) может сильно вас задеть, на него невозможно долго сердиться. Стрельцы никогда не пройдут равнодушно мимо, если кто-нибудь обращается к ним с просьбой о помощи.

Несправедливое обвинение в любом нечестном поступке способно вызвать в Стрельце бешеную ярость, но потом сам же бросится просить прощения. Вся беда в том, что Стрельцы сначала говорят и делают, а уж потом думают. Стрельцы обожают животных. Поэтому вы нередко можете встретить его верхом на лошади или гуляющим с собакой.

Будучи страстными натурами, Стрельцы часто полностью отдаются делу, которому посвятили свою жизнь, будь то религия (к которой многие Стрельцы испытывают явное тяготение) или шутовской балаган.

В любви Стрельцы очень романтичны, но не всегда постоянны. Стрельцы необычайно щедры. Стрельцы отличаются феноменальной памятью. Они в деталях могут рассказать вам, что произошло в определенный день десять и даже двадцать лет назад. Правда, при этом им ничего не стоит терять перчатки и кошельки и не помнить, куда они положили ключи, но это уже совсем из другой оперы.

Будучи по натуре необычайно правдивыми, Стрельцы никогда не лгут.

Она сама о себе говорит, как о типичном Стрельце. И если внимательно вглядеться в ее жизнь, то становится понятно: Анастасия Вертинская действительно яркий представитель своего знака.

ВЕЧНАЯ ЖЕНСТВЕННОСТЬ

   Она ворвалась в нашу жизнь с ветром романтичных, полных надежд шестидесятых. Трудно тогда было найти человека, не посмотревшего тогда хотя бы раз “Алые паруса”, "Человека - амфибию" и "Гамлета". Еще труднее было найти мужчину, оставшегося равнодушным к невероятному очарованию исполнительницы главных женских ролей в этих фильмах. Анастасия Вертинская стала символом романтической женской красоты, символом Вечной Женственности.

   Глядя на нее сегодня, невозможно поверить, что прошло почти сорок лет, что позади долгие годы работы в кино, в "Современнике". Время не властно над красотой и обаянием этой женщины, и это не удивительно: Стрельцы живут в своей стихии – огненной – и либо быстро сгорают в ней, либо возрождаются буквально из пепла еще более прекрасными, чем были.

   В Анастасии Вертинской все необычно. Дочь всемирно знаменитого шансонье Александра Вертинского и его красавицы-жены Лидии, она унаследовала и красоту, и талант, привнеся в них собственное неповторимое очарование. Отец баловал своих “ангелят” – Настю и ее старшую сестру Марианну, но вдруг спохватился:

   “Помню, как однажды отец решил отправить нас с сестрой в пионерский лагерь. Само решение пришло к нему так: мы сидели за столом с двумя боннами, он внимательно посмотрел на меня и на Машу и сказал моей маме: “Лиля, у меня такое впечатление, что мы воспитываем наших дочерей не как советских гражданок”. Тогда-то нас и снарядили в пионерский лагерь. Нам собрали два кожаных немецких чемодана, туда положили шерстяные гамаши, рейтузы, свитера, платья — такие, третьи, десятые, дали гору продуктов и отправили радостно туда, где должны сделать из нас этих самых советских гражданок. О, это был опыт, действительно! Ничего не помню об этом лагере, кроме дикого чувства голода и еще как мы ходили с Машей воровать хлеб ночью в столовую и как ели чернику в лесу. Вначале она отгоняла от меня комаров, потом я. А когда мы приехали домой, у нас был один фибровый чемодан на двоих, в котором сестре принадлежала майка голубая, застиранная, с вышитым “Коля К.”, а у меня были сатиновые трусы, на которых было вышито “4-й отряд”. И с диким матом на все буквы алфавита, расчесывая вшивые головы до крови, мы ввалились в квартиру. Не поздоровавшись с ошеломленными папой и мамой, мы рванули на кухню и руками стали есть котлеты, так же матерясь, пукая и рыгая. Остолбенелый папа долго стоял в прихожей, потом как-то молча ушел в свой кабинет и долго сидел там в большой растерянности. Бабушка стала изучать наши волосы и обнаружила лагерных вшей. Нам намазали головы керосином, завернули в полотенца и стали ждать, пока пройдет двое суток, после которых вши должны погибнуть, но когда развернули полотенца, вши ползли не обращая никакого внимания ни на бабушку, ни на ее керосин. Тогда нас обрили наголо и отправили с двумя боннами на курорт — вновь отдыхать после лагеря.

   Есть фотография, где мы с Машей, лысые и тощие, с нескрываемой злобой на лице сидим на голых камнях. А рядом стоят застывшие в ужасе бонны. Все было поздно. Советская власть плюс электрификация всей страны вошли в нас с сестрой со всей неотвратимостью. После лагеря мы стали бандитничать, хулиганить, убегать из дому. Довольно быстро этот период прошел, и все вернулось на круги своя, но сильный, мощный вихрь, называющийся “влиянием действительности”, потряс нашу жизнь до основания.”

   И все-таки Анастасия Александровна явно преувеличивает и кокетничает. Никакие пионерские лагеря, никакая советская власть, не говоря уже про электрификацию, не могли уничтожить то, что было дано от природы. Когда началась ее артистическая карьера, она, по ее собственному признанию, вдруг стала ощущать физическое присутствие отца рядом с собой. Часто, стоя за кулисами, она чувствовала, как он смотрит на нее откуда-то, словно благословляя на этот путь. От отца же она унаследовала несомненную тягу к Франции, оставаясь – безусловно и безоговорочно – абсолютно русской актрисой. У Александра Вертинского было множество причин попытаться стать франкоязычным шансонье, тем более что он был именно шансонье. Но он этого не сделал. Он двигался за русской публикой, и когда русские колонии таяли в одном месте, он переселялся в следующее. Поэтому он и оказался во второй половине 30-х в Китае. Там, в Шанхае и Харбине, жили тогда несколько сотен тысяч русских. Его ностальгия заметна всем, кто слышал не одну-две, а много вещей Вертинского.

   У Анастасии, по ее собственному признанию, было счастливое детство. Хотя когда ей было пятнадцать лет, отец умер, и это был страшный удар, от которого она не могла оправиться долгие годы. Сейчас она вспоминает свою жизнь дома с папой как чистую идиллию. Собственно, она-то ее, по-видимому, и сформировала. Уже потом, когда она “вышла в люди”, она столкнулась совсем с другой действительностью. Ведь ее отец был идеалист. За годы своих скитаний он так намучился, что, когда вернулся с семьей в Россию, его ностальгия многое определила в воспитании детей. Он воспитывал их в особой любви к Родине, к дому, к елке, к праздникам, к семейному и дружескому застолью, к каким-то традициям. И совершенно упустил вопрос практического опыта.

   Анастасия Вертинская очень рано я начала свою карьеру. В пятнадцать лет — первый фильм, первый успех и все, что с ним связано. Это оказалось огромным испытанием, к которому она была не готова. По своей натуре она человек необщественный, любит уединение и никогда, как сама неоднократно признавалась, не собиралась становиться артисткой.

   “Во многом этот выбор за меня сделала мама. Что-то понимать более или менее я стала уже после “Гамлета”, благодаря Козинцеву. Но с самого начала столкнулась с тем, что меня воспринимали в нашей театральной и кинематографической среде только как дочь Вертинского — или просто как красивую женщину. А мне хотелось доказать всем, что я прежде всего актриса. На это ушли годы, жизнь ушла. И когда наконец я доказала все, что смогла, то поняла: я уже больше ничего не хочу доказывать! А хочу только одного — быть дочерью Вертинского.

Не знаю, но, может быть, именно мой ранний дебют стал причиной того, что теперь я почти не испытываю интереса к своей профессии, к сцене, к кинематографу. Все что угодно, но — другое! Я очень увлечена преподаванием. Мне нравится режиссура, только не лицедейство”.

   И еще ей нравится Россия. Именно отец когда-то вложил в сознание своих дочерей мысль, нет, твердое сознание, что есть место, которое называется родиной, где есть Рождество, Вербное Воскресение, Пасха с куличами, дачная жизнь, где так много всего — ты это или чувствуешь, или не чувствуешь. Вертинская – чувствует.

Но чувствует она не только это. Например, чрезвычайно беспристрастно относится к оценке собственного характера:

   “Я Стрелец, если это вам что-то говорит. Этот знак вообще не для женщины. Он предполагает целеустремленный и авторитарный характер, привычку лидировать. Из своих положительных качеств я могу упомянуть врожденное чувство справедливости и милосердия. Наверное, это подвигло меня на то, чтобы возглавить Благотворительный фонд актеров. Теперь я уже не могу жить без этого, это моя жизненная миссия — помогать актерам. Впавшим в бедность, оказавшимся в беде и просто старым. Я знаю, что чересчур резка и прямолинейна, вечно говорю то, что думаю, в ситуациях, когда следует быть дипломатичнее. Конечно, жизнь смягчает такие характеры. Но прошло очень много лет, прежде чем я научилась некоторой осторожности, тому, что следует быть терпимее к недостаткам людей. Сегодня я легче прощаю. Но есть вещи, которые не приму никогда: человеческую мизерность, готовность унизиться по расчету”.

   И никогда не унижалась, даже в самые трудные для себя времена, когда у нее был рубль в кармане и они с сыном Степаном на этот рубль порой жили два дня. Когда они въехали в новую квартиру, в ней на полу лежал только один матрас, не было ни кровати, ничего, и они с сыном ходили на Пушкинскую площадь, там была столовая “Кафе-молочная”, где давали манную кашу, которая стоила семь копеек, а что-то чуть более “солидное” - двенадцать копеек. Но эти годы Вертинская вспоминает с какой-то удивительной ностальгией.

   Влияние отца незримо сказалось еще в одном: в личной жизни Вертинской. Как она сама с сожалением отмечает, рядом с ней никогда не было человека, который смог бы заменить ей отца. Она искала мужчину, который был бы намного старше ее, умнее, мудрее. Но Бог не дал ей такого счастья, потому что, когда Он что-то дает (а она считаю, что ей при рождении было дано немало), что-то, наверное, и отнимает.

   Анастасия Вертинская дважды была замужем и оба раза не смогла выдержать испытание браком. Причем винит в этом одну себя, вернее, свой характер, ту свою личность, которая, быть может, и не нужна в браке.

   Первый брак был с Никитой Михалковым, и продержался этот союз неполных четыре года. Анастасия была уже знаменитостью, и Никита тоже снялся в своих первых фильмах. Вокруг них была круговерть поклонников и поклонниц, а у Никиты уже тогда была вполне определенная формула жены: она должна сидеть в усадьбе, то бишь на даче, рожать детей, варить варенье и ждать мужа. Анастасия теоретически была полностью согласна с этой формулой, но сама под нее, увы, никогда не подходила. Разойдясь с Никитой, она сохранила к нему уважение, никогда не сказала сыну ни одного дурного слова про отца. Разрыв был болезненным, но никогда не лилась грязь, поскольку никто, в общем-то не был виноват в этом разводе: две сильные личности, да еще творческие, да еще в совсем молодом возрасте не уживутся в браке.

   Вторым мужем Анастасии Вертинской стал Александр Градский. Этот брак, как легко догадаться, постигла судьба первого, причем по тем же самым причинам. Этот опыт усилил неприязнь Вертинской к браку, и больше она замуж не выходила.

   “Я чрезвычайно ценю одиночество. Это не значит, что я зачеркнула личную жизнь, но дверь, на которой написано "Брак, семья и милая жизнь", я закрыла. При том, что я все равно семейный человек. Моя семья — это сестра, племянницы, мама, сын, жена сына, моя внучка. Я о них бесконечно и постоянно забочусь. После отца единственный мужчина, которого я боготворю, это мой сын. Может быть, оттого, что я очень много вложила в его воспитание. Было время, между его 18 и 22 годами, когда мне казалось, что все посеянное в него не взошло, а вырос один чертополох. Теперь я понимаю, что все было правильно, просто в этом возрасте они всегда идут наперекор. Сегодня я вижу, что он умнее меня”.

   Но в жизни Анастасии Вертинской всегда существовала еще одна проблема: ее красота. Да-да, та самая внешность, которой безумно завидовали – и завидуют! – миллионы женщин, и от которой глаза миллионов мужчин заволакиваются мечтательной дымкой. Искушение красотой – трудное искушение и не всякий способен его достойно выдержать. Вертинская, похоже, смогла.

   “Мне кажется, есть страны, где родиться красавицей — это примерно то же, что выиграть счастливый лотерейный билет. Скажем, в Америке это почти гарантированный путь к успеху — в шоу-бизнесе, рекламе или просто при богатом муже. Не берусь судить, хорошо это или плохо в целом, но хорошо уже то, что, идя этими проторенными путями, красивая женщина быстро попадает в условия защищенности. У нас такой предопределенности нет, защититься от всякого, кто посмотрит на тебя, как на законную добычу, сложно. Если говорить о моем личном опыте, то мне всегда было очень тяжело. Со стороны это выглядело моей озлобленностью, но мало кто знал, как мне трудно. Я разговаривала резко, я отшивала мужчин. Это шло от какого-то страха, что на меня смотрят как на общественное достояние. Для меня моя красота была тяжким бременем, аскезой. Что касается узнаваемости, она была еще одним моим крестом и только усиливала мои комплексы. Я пряталась за черные очки, за платочки. Меня бесило то, что мой размеренный образ жизни бесповоротно нарушен. Я больше не могла, как любила, ходить по рынку, выбирая свой пучок укропа или редиски... В 16 лет я уже имела славу, которая в Америке предполагала бы наличие телохранителей и виллы. А ведь я еще училась в школе, и мне хотелось сходить с подругами в кино, но меня сразу узнавали... Это при моей-то любви к одиночеству, тишине и созерцательной жизни! Я, кстати, такой и осталась, тусовки для меня мучительны”.

   Анастасия Вертинская совершенно спокойно относится “к бегу времени”, к тому, что становится старше. Она считает, что у каждого возраста - свое счастье, и не хотела бы вернуться в свою раннюю молодость, где было столько ошибок, столько глупостей, так впустую тратилось время. Это то, чего она сегодня старается не допускать. Она - верующий человек, стала очень религиозной в последние десять лет и считает, что это необходимо человеку, потому что он как бы переосмысливает свою жизнь и постепенно избавляется от суеты и от гордыни.

   Хотя – какая там гордыня! Даже к своей внешности Анастасия относится более чем объективно, более того – с самоиронией:

   “У меня нет мази Азазелло, я не знаю никакого петушиного слова. "Портрет Дориана Грея" — произведение важное и для косметологии. Надо побеждать в себе гнев и бешенство, то, что человек делает, и даже то, что он говорит, может уродовать его. Я не кладу на лицо огурцы, помидоры, сметану, мед, яйца, мочу и прочие натуральные продукты. Правда, я умываюсь минеральной водой. С тридцати лет делаю массаж лица и тела. Не ем жирного. Поддерживать форму приходится ценой тяжкой борьбы с собой, я не из худощавых от природы счастливиц. Во время съемок ем чернью сухари. Но после обязательно срываюсь, страшно много ем. Потом борьба возобновляется”.

   Свою жизнь Вертинская тоже обновила — ушла из МХАТа. В никуда, совершенно не представляя, что будет делать дальше. У нее, по ее собственным словам, будто стальное кольцо разжалось вокруг горла. Первое время свет воли был так ярок, что у нее даже появилось чувство, будто она, как дядя Ваня, и "не жила" до сих пор.

   Впрочем, жизнь преподнесла ей еще один сюрприз. Судьба последнего большого фильма, в котором она снялась - "Мастера и Маргариты" режиссера Юрия Кара – оказалась поистине булгаковской.

   “Съемки были крайне сложными, и я терпела те же самые физические испытания, что и моя героиня Маргарита, — в первую очередь мы с ней настрадались от холода, особенно при съемках бала, причем у меня, как и у нее, разболелось колено. Отснятый материал очень хорош. Я чрезвычайно самокритична, но тут сказала себе: "Настя, ты похожа на Маргариту". Сегодня фильма нет, его надо монтировать с самого начала, но это требует вложений, а кино быстро устаревает. Думаю, какие-то высшие силы не дают осуществиться экранизации "Мастера и Маргариты".

   Я хотела понять, какая она, Mapгарита, а точнее, что мне играть. Любовь? Но у Булгакова не тoлько про это. Ведьму? Но это смешно. Ведьма — это, скорее, логическое состояние, которое испытывают время от времени все женщины. Я хотела сыграть милосердие, которое все eще живо в душе у людей”.

   Вертинская всегда в движении, в каких-то переездах, проектах, планах, она как будто живет на чемоданах. При этом сама домосед. Любит свою квартирку в знаменитом кооперативе на Садовой. В доме тихо. Натертый сверкающий пол, хрустальные канделябры, фамильный, какой-то немного дамский антиквариат, который хорошо сочетается с розовой обивкой современных кожаных диванов. В золоченых старинных рамах фотопортреты А. Н. Вертинского и самой хозяйки. Бросается в глаза бесспорное сходство: та же горделивая посадка головы, острый профиль, красивые руки. И та же глубинная мудрость мироощущения:

   “Я думаю, определяющим в моей жизни было странное озарение: если что-то происходит, то это происходит не зря и надо менять свою судьбу. Как ни странно, это пришло ко мне в тридцать три года. Понимаете, ведь в этом есть определенное унижение, когда любой ценой ты хочешь добиться своего — какой-то главной роли, или чужого мужчины, или еще чего-то. А может быть, самое важное, чему должен научиться человек, — это умение отстоять свою личность. Ты должен быть свободен. Это формула жизни. Если что-то порабощает тебя, ты должен это отринуть. Может быть, потому, что я по гороскопу Стрелец, я стремлюсь к свободе.

   Ну, как известно, форма неразрывна с содержанием. Хотя, конечно, трудно давать такие советы, но женщине прежде всего не надо попадать в плен низменных чувств. Не стоит мучить себя злобой или ревностью. Женская внешность особенно чутка к этому. В мужчинах что-то может сойти за суровость лица, за какую-то мужественность. В женщине ее нрав угадывается косвенно: в углах губ, в голосе, в напряженности лица...

   Человеку даны не только чувства, но и разум. На него надо в жизни уповать. Разум — это замечательная сила, гораздо сильнее, чем мы предполагаем. Это как бы моя первая заповедь. Раньше часто замечала, что когда я была влюблена в какого-то человека, а он, может быть, вполне сознательно заигрывал с другой женщиной, то делала одно и то же упражнение — заставляла себя повернуться спиной к этой сцене. Мне было грустно, но я запрещала себе на нее смотреть, кидать обиженные или злые взгляды. Очень важно в жизни вовремя повернуться спиной.

   Затем, я не советовала бы ломиться в двери, которые закрыты. Тоже очень важная вещь. Ведь очень часто мы думаем, не добиваемся чего-то в жизни только потому, что не так сильно бьемся в эти двери. А может быть, следует прислушаться внутреннему голосу? Потому что если человек очень сильно чего хочет, то любые двери раскрываются перед ним сами.

   Вот такая она – сегодняшняя Ассоль. Но если задуматься: что случилось с героиней “Алых парусов” в дальнейшей жизни? Александр Грин, настоящий сказочник, умело поставил многоточие. А впереди была целая жизнь.

   Как и у самой Анастасии Вертинской.

Светлана Бестужева