Любовь и секс

Сказка про Щелкунчика

   Щелкунчик шел по длинной аллее. Фонари светили тускло, чуть освещая пространство вокруг. Было начало осени, желтые кленовые листья тихо шуршали под ногами. Щелкунчик любил возвращаться домой по этой дороге. Он был один и не было необходимости общаться с чужими людьми. Сейчас он мог думать о своей жизни. Он даже не думал, просто шел в привычном направлении и в сотый раз просматривал свою жизнь. Тем более, что это было легко. Никаких особых взлетов, но и падений тоже не было. Все текло ровно, и как бы без его участия. Так же как эта длинная аллея.

   Щелкунчик шел по длинной аллее. Фонари светили тускло, чуть освещая пространство вокруг. Было начало осени, желтые кленовые листья тихо шуршали под ногами. Щелкунчик любил возвращаться домой по этой дороге. Он был один и не было необходимости общаться с чужими людьми. Сейчас он мог думать о своей жизни. Он даже не думал, просто шел в привычном направлении и в сотый раз просматривал свою жизнь. Тем более, что это было легко. Никаких особых взлетов, но и падений тоже не было. Все текло ровно, и как бы без его участия. Так же как эта длинная аллея.

Только яркий свет звезд пробивался сквозь еще не поредевшую листву. Это слегка отвлекало Щелкунчика.

Это случалось редко, но вот в такие минуты он иногда задавал себе вопрос: “Но почему мне так тоскливо? Что, и это есть жизнь?”

А в его жизни все было по плану. Как было положено, в свое время поступил в институт, потом работа, семья, дети. В общем, все как у всех. Хотя кем были определены эти рамки, Щелкунчик так и не мог понять.

Вдруг плавное течение мысли Щелкунчика прервал резкий звук взлетевшего в небо фейерверка, на миг приглушив сияние звезд. Где-то рядом, как показалось Щелкунчику на соседней аллее, раздавались звуки веселой музыки.

Щелкунчик никуда не спешил и решил посмотреть, что там происходит.

Он свернул с аллеи и по едва заметной тропинке стал идти на звуки музыки. Это оказалось дальше, чем ему показалось в начале и уже несколько раз он успел подумать, что зря он это делает, лучше вернуться, зачем ему все это надо. Но в этот момент в небо взлетел новый заряд фейерверка, выхватив из темноты самого Щелкунчика и лес вокруг него.

Щелкунчик чего-то испугался и со всех ног бросился вперед, и, в тот же момент оказался на опушке леса. Перед ним открылась огромная поляна, вся заполненная людьми. Это был настоящий карнавал, все были в немыслимых масках, с перьями в волосах, карнавальные костюмы переливались всеми цветами радуги. Свет горящих факелов делал картину еще более нереальной. Все участники этого карнавала кружились в каком-то безумном танце. Такой музыки Щелкунчик раньше не слышал. Она будоражила его, вызывая неизвестные до этого чувства.

Фейерверк взрывался все чаще, оглушая Щелкунчика даже больше, чем безумно ритмичная музыка.

Щелкунчик стоял на опушке леса, не решаясь войти на поляну и присоединиться к толпе. Да, толпа отпугивала его и раньше, но сейчас было что-то еще, что не позволяло ему войти в этот круг света, смеха и радости.

Он стоял и смотрел. Но в этот раз в его взгляде не было пренебрежения, как раньше, когда он смотрел на толпу людей, захваченных одной идеей. Сейчас он сравнивал свою аллею с этой поляной. “Ах, если бы я мог, я присоединился бы к ним. Я тоже хочу так же смеяться, как они, так же кружиться в этом безумном танце вон с той высокой девушкой в мужском смокинге” - примерно таким был внутренний монолог Щелкунчика.

Если бы он еще немного порассуждал, то все закончилось бы как всегда. Расстроившись, он вернулся бы на свою аллею и тихо побрел бы домой.

Но в этот самый миг, в самом центре площади что-то произошло, что привлекло его внимание. Толпа расступилась и в центре площади, в лучах неизвестно откуда взявшегося прожектора, появилась ОНА.

Щелкунчик замер, не в силах пошевелиться. Девушка в маленьком голубом платьице, которое почти просвечивалось в лучах света, танцевала испанский танец. Щелкунчик не знал точно, что это за танец, но почему-то решил, что это именно испанский. Может потому, что подобный танец он уже видел когда-то давно, в другой жизни, то ли черные волосы девушки напомнили ему картинки Кармен из старого журнала.

А темп танца становился все более быстрым, все более захватывающим, и вот уже одна пара отделилась от замершей толпы и тоже закружилась в зажигательном танце, за ней еще одна и вскоре вся площадь уже опять превратилась в сверкающий кружащийся шар. Все пары кружились вокруг той самой девушки.

И тут Щелкунчик ощутил всем своим существом, что если сейчас сбежит, то больше никогда в жизни не увидит эту девушку. Он забыл обо всем, он даже не подумал, что будет делать, когда подойдет к ней. Он просто бросился в толпу, расталкивая людей на своем пути, наступая им на ноги и подолы платьев, но в ответ слышал только громкий смех. Казалось, что он пробирался к центру площади целую вечность, а музыка все жгла его изнутри, не давая остановиться. Он уже не понимал, что происходит вокруг. Маски, лица, смех, серпантин – все смешалось. Какие-то женщины пытались втащить его в свой круг, какие-то мужчины пытались заговорить с ним, но он не обращал на это никакого внимания и продолжал пробираться к центру площади, прямо в луч прожектора. Он должен был успеть, ему казалось, что если он опоздает – то жизнь на этом закончится.

И тут кто-то слегка тронул его за плечо. И это слабое прикосновение просто развернуло его на 180 градусов. И он увидел перед собой голубые глаза той девушки. Да, эти глаза он уже видел. Он не помнил где, когда, но точно знал, что именно их искал всю жизнь и вот, наконец, нашел.

Девушка смотрела на Щелкунчика и молчала. Она не смеялась, как все вокруг. Но ее глаза улыбались.

Щелкунчик не помнил, сколько времени они вот так простояли посреди безумной толпы. Они просто стояли и смотрели друг на друга. И она улыбалась.

И тут в небо взлетела очередная порция фейерверка. На этот раз она была самая яркая. Щелкунчик на миг закрыл глаза, а когда открыл их – он не поверил – все исчезло – люди, свет, музыка и девушка.

Щелкунчик закрыл глаза еще раз, но когда открыл их – ничего не изменилось. Он стоял один посередине большой поляны, вокруг был темный лес, только звезды светили ярче, чем в начале вечера.

“Что произошло? Так не бывает!” - подумал Щелкунчик. И в этот момент он осознал, что вместе с карнавалом, он потерял ЕЕ.

Щелкунчик бросился со всех ног в самую чащу леса, если бы мог, он сейчас бы кричал и звал ее, но он даже не знал ее имени. Ветки хлестали его по лицу, рвали одежду, слезы текли по его щекам. А может быть, это была ранняя роса, ведь до этого он никогда не плакал. Он не знал, куда он бежит. Если бы Щелкунчик мог сейчас остановиться, он бы понял, что в очередной раз пытается убежать от себя и как всегда - это невозможно. Но сейчас он не думал.

Может быть через час, когда совсем выбился из сил, он просто упал на землю. Мир закружился в его голове с космической скоростью, в памяти всплывали то площадь, залитая морем света, то безумная музыка, то лицо незнакомки. Еще мгновение, и Щелкунчик сошел бы с ума, но в этот момент он проснулся. Он лежал на краю скалы и все пространство перед ним занимал бесконечный океан. Волны лениво бились о скалы, поднимая в воздух бесчисленное количество прозрачных капелек.

И солнце. Огромный огненно красный шар поднимался над горизонтом. Эта картина напоминала Щелкунчику пейзажи Марса из его любимых книжек о космических путешествиях. Вся нереальность ситуации подчеркивалась тем, что Щелкунчик абсолютно не помнил, как он сюда попал.

Щелкунчик лег на спину и опять закрыл глаза. “Зачем я проснулся? Я хочу обратно, на площадь” - простонал про себя Щелкунчик. Так он пролежал довольно долго.

Но постепенно сон стал уходить в прошлое и разум опять взял верх над пустыми мечтами. “Надо выбираться отсюда” - подумал он и поднялся на ноги. Он в последний раз рассеянно взглянул на диск восходящего солнца, на голубой океан. “Да, все это может быть только во сне. Настоящая жизнь, любовь. Все это не имеет никакого отношения к реальности. Труба зовет, покой нам только снится. Где же я оказался?” - был последний вопрос Щелкунчика, обращенный к самому себе.

И в это мгновение он увидел как вдоль берега, далеко внизу, по самой кромке воды, босиком идет девушка в прозрачном голубом платьице. И ее черные волосы отливают золотом в лучах восходящего солнца...

Наталья