Понедельник Сегодня утром на мой мобильный телефон поступил один шокирующий звонок, который вывел меня из состояния равновесия на весь день. Предыстория этого звонка такова. Пять лет назад в мою и без того насыщенную жизнь ворвался Гена. Ворвался он не только в переносном смысле, но и в прямом, влетев в мой кабинет и пафосно объявив, что отныне он – мой начальник. Начальников у меня и без него было предостаточно, поэтому никакого ожидаемого трепета или благоговения я не испытала и не продемонстрировала, чем задела его «руководительские» комплексы.

   Понедельник Сегодня утром на мой мобильный телефон поступил один шокирующий звонок, который вывел меня из состояния равновесия на весь день. Предыстория этого звонка такова. Пять лет назад в мою и без того насыщенную жизнь ворвался Гена. Ворвался он не только в переносном смысле, но и в прямом, влетев в мой кабинет и пафосно объявив, что отныне он – мой начальник. Начальников у меня и без него было предостаточно, поэтому никакого ожидаемого трепета или благоговения я не испытала и не продемонстрировала, чем задела его «руководительские» комплексы.

- Вы не поняли, я – Ваш новый начальник, - проверил меня на вменяемость Гена.

- Да нет, я всё поняла. А какой реакции Вы от меня ждёте? Может Вам честь отдать? – Устало спросила я, ослабленная бессонной ночью, посвященной выполнению заданий доброй дюжины остальных начальников.

Впоследствии выяснилось, что Гена просто ошибся кабинетом, но я никогда не забуду его удивленного лица, на котором бегущей строкой отразилась мысль: «Да-а, с такими подчиненными каши не сваришь!». Но, тем не менее, оригинальное знакомство запомнилось и стало отличным стартом классической дружбы, не обременённой тайной безответной влюбленностью одного в другого и основанной на взаимном уважении талантов друг друга.

Гена - хоть и не стал моим начальником - оказался очень колоритным персонажем, притягивающим меня магнитом неиссякаемого интереса к его персоне. Он умудрялся каждый день быть разным, но всегда – непредсказуемым. Например, он мог в качестве тоста прямо в кафе потрясающим баритоном исполнить его любимую арию «Так выпьем, друзья, за любовь!», эпатируя кафешную публику, замирающую в благоговейном восторге и разражающуюся аплодисментами по окончании его пения; мог явиться на совещание в порванной рубашке и с расцарапанным лицом, объясняя это тем, что он не мог не нарвать нашим женщинам сирени, обнаруженной по пути на работу; мог позвонить мне ночью – просто поделиться эмоциями по поводу только что просмотренного фильма или прочитанной книги, словом, я вполне заслуженно звала его за глаза Мистер Харизматик. При этом он обладал потрясающими организаторскими способностями и был идеальным руководителем.

Три года мы дружили взахлеб. Кульминационным моментом нашей дружбы стал «клубничный кризис». Рассказываю.

Как-то вечером мы с ним гуляли по Москве, наслаждаясь хорошей погодой и приятной усталостью, которая появляется после отлично выполненной работы (мы только что сдали проект). Гена был непривычно молчалив, я же наоборот, тараторила как оголтелая.

- Ты что такой понурый? – заботливо спросила я.

- Я пропустил клубнику, - ответил он.

- Вот с этого места поподробнее.

  • Понимаешь, я вчера захотел клубники. И оказалось, что сезон уже прошел. А я даже не заметил! Я так рано уходил на работу, что её ЕЩЁ не продавали, и так поздно возвращался, что её УЖЕ не было. Я пропустил клубнику. Я пропускаю жизнь, Оля, понимаешь? У меня же ничего нет, я женат на работе, я воспитываю работу, я живу ею: моя работа заслоняет мне всю мою жизнь. Я вчера это понял, и знаешь, мне стало страшно… - он пытливо искал в моих глазах признаки понимания и сопереживания.

«Боже! Мужику тридцать лет, а он такой ребёнок!» - подумала я и заплакала от умиления.
На следующий день я через мамину подругу, работающую в продовольственном бутике, раздобыла вазочку клубники и торжественно презентовала её Гене. Он растерянно трогал крупные красные ягоды, немножко не дозревшие и сверкающие зеленовато-белыми носиками, и не мог подобрать слов благодарности.

  • Знаешь, я вчера сказал, что у меня ничего нет. Я ошибся. У меня есть настоящие друзья, - дрожащим голосом сказал Гена и обнял меня. Я естественно опять расплакалась. От умиления.

Я рассказываю всё это, чтобы на примере этих ситуаций передать уровень отношений. Это была самая трогательная дружба в моей жизни.

Но два года назад Гена пропал. Не звонил, не заходил - как отрезало. Я звонила сама - он вяло поддерживал разговор, я писала ему электронные письма - он не отвечал, я приезжала - он ссылался на занятость.

- Что происходит? – волновалась я, явственно ощущая, что теряю друга.
- Да всё нормально, что ты придумываешь, ты уже замучила меня этим вопросом! - раздраженно фыркал Гена и вешал трубку.

Через полгода моя гордость проголосовала за вычеркивание Гены из моего телефонного справочника, из моей головы и из моего сердца. За это время он не позвонил мне ни разу и только безынициативно отвечал на мои звонки, становившиеся всё более редкими. Эти полгода я воспринимала всё происходящее как борьбу за друга, но потом эта борьба превратилась в откровенное навязывание себя и своей дружбы. Мне стало даже стыдно за своё поведение, ведь со стороны я выглядела как отвергнутая влюблённая девушка.

Только не спрашивайте, так что же там случилось, почему он так себя повёл? Я до сих пор не знаю ответа на этот вопрос. Просто наша с Геной дружба вдруг погасла, как перегоревшая лампочка.
Время, как известно, лучший лекарь. Я успокоилась, тем более что к тому времени у меня уже был Миша, отношения с которым переросли из стадии очередной интрижки в серьезный роман с семейными перспективами.

Через год Гена позвонил сам. Попросил помочь в одном деле. Я помогла - и он пропал на пару месяцев. Потом позвонил снова, попросил помочь. Я помогла. Он пропал. Снова позвонил. Я помогла. Он пропал. Чувствуете логику? Он периодически всплывал в моей жизни - исключительно что-то попросить, а потом исчезал, забывая даже поздравить с большими праздниками.

Полутора лет мне хватило для того, чтобы понять - мной откровенно пользуются. Миша устроил мне скандал, когда я опрометчиво отменила запланированное свидание с ним, для того, чтобы выполнить очередную Генину просьбу. «Прости, я больше не буду», - вечером того же дня вымаливала я у Миши прощение за то, что сделала. Он простил, взяв с меня твёрдое обещание научиться говорить НЕТ.

С того дня прошло около пяти месяцев, но возможность выполнить это обещание мне так и не представилась. И вот сегодня утром у меня в сумочке запиликал мобильный, высветив на дисплее имя звонящего «ГЕНА». «О-О!» - подумала я и неуверенно нажала на кнопку ответа:

- Алло!

- Привет, Ольчик! - как ни в чем не бывало жизнерадостно пропела трубка Гениным баритоном.

- Привет, - осторожно поздоровалась я, чувствуя как неприятно заскребло в животе - верный признак сильного волнения.

- Слушай, я по делу.

- То есть ничего нового?

- Ага, - рассмеялся он. - Я тут свою фирму открыл, вот рекламу хочу запустить. Поможешь отредактировать мне буклет? Там немного, я тебе на электронку сброшу текст, а ты там глянь своим литературным взглядом, может, что поправить надо… До завтра найдёшь часочек на меня? А я вечером перезвоню, ладушки?

- Нет.

- Не успеешь?

- Я не буду этого делать, Ген.

- Почему?

- Долго объяснять. Я устала быть для тебя бесплатной рабочей силой, которую используют когда хотят и как хотят. Ты звонишь мне не как Оле - личности и Оле - твоей подруге, а как Ольге Александровне, начальнику отдела, специалисту по тендерам, человеку со связями в нужных сферах, журналисту и вот теперь ещё - литературному редактору. Я считаю, Ген, что дружба - это двусторонний процесс. А обратной связи от тебя у меня нет... И мне больше не интересно с тобой дружить и помогать тебе больше не интересно.

- Всё?

- Всё.

- А ты, я смотрю, взрослеешь, Ольчик…

- Я умнею, Ген.

- Я услышал тебя, но ты всё неправильно поняла.

- А мне уже всё равно.

- Я не верю. Я тебя слишком хорошо знаю.

- Знал, Ген, знал. Глагол прошедшего времени. То, что было пять лет назад, относится к прошедшему времени.

- Ты, наверное, права. Знай, я ни капельки не обиделся. Сейчас у меня такой период, я весь отдаюсь работе, у меня нет времени на дружбу – катастрофа! Но потом мы всё наверстаем, я обещаю.

- Ген, если у тебя нет времени полить цветок в горшочке, то лучше не заводи его. Он не поймет, Ген, что у тебя нет времени, он завянет. А когда у тебя появится время, то поливай его – не поливай…

- Что ты хочешь сказать?

- Поздно, Ген.

- Я понял. Но я не согласен. Я всё исправлю. Просто сейчас я очень занят. Я позвоню тебе…

- Не стоит, - вздохнула я и сбросила вызов.

Я сделала это! Я сказала «НЕТ»! И впервые в жизни для меня это «НЕТ» не стало моральной травмой. Позвонила Мишке и похвасталась своей победой. Он смазано похвалил меня и сказал, что очень занят. Где-то я это уже слышала…

Вторник

Мама вернулась с дачи, посмотрела на меня и первое, что сказала, это: «По-моему, ты поправилась…» Слово – не воробей. Я весь вечер рассматривала себя в зеркало и решила, что я – жирдяй. Позвонила Мишке.

- Миш, я поправилась? Только честно.

- Ты – пухлячок, но мне нравится. Ты после поста своего вообще была скелетом ходячим, сейчас хоть, слава Богу, отъелась.

Я в этом году все сорок дней постилась. Не из христианских соображений, но и не из богохульных - для похудания, - а нечто среднее: для очищения организма и воспитания силы воли путем отказа от кулинарных радостей. Сначала мне даже нравилось: при нынешней пищевой промышленности, которая уже изобрела соевые йогурты и жевательный мармелад, пост - это не такое уж и сложное испытание.

Пыткой был только процесс приготовления еды для Мишки. Представляете – варю я, к примеру, борщ, и даже попробовать его на соль не могу, потому как он на мясном бульоне. Ужас! А последние две недели поста я сильно заболела, и мой ослабленный организм в качестве лекарства изо всех сил требовал кефира и копчёную курицу. Но я стоически ела кабачковую икру, и считала, что за такое меня вполне можно причислять к лику святых.

Когда моя мама говорит, что я поправилась, значит, я действительно вешу чересчур много… Есть такая поговорка: если один человек говорит тебе, что ты лошадь - засмейся. Если двое говорят тебе, что ты лошадь - задумайся. Если десять человек говорят тебе, что ты лошадь - беги за седлом. Так вот, мнение мамы авторитетней той дюжины смельчаков, которые посмеют сказать мне, что я - жиртрест. Так что если мама говорит мне, что я поправилась, значит, завтра я иду за седлом. В смысле, сажусь на диету.

Среда

Чтобы знать, насколько я похудею, я должна знать, сколько я вешу сейчас, логично? Купила весы. Взвесилась. Не хочу об этом говорить!

Четверг

У секретарши Светочки день рождения. Принесла торт, испеченный её мамой. Шедевр, даже на вид. Ну и как в таких невыносимых условиях худеть? Я съела два куска. Съела бы и больше, но, к сожалению, кроме меня и Светочки у нас работают еще пару десятков голодных ртов. Худеть начну с завтрашнего дня.

Пятница

Нет, с завтрашнего.

Суббота

Мишина мама приглашает на пироги. Нет, вы что, издеваетесь?

- Миш, давай не пойдем? – ною я.

- Назови хоть одну внятную причину, почему я должен отказаться от вкуснейших маминых пирогов.

- Миша, я вешу шестьдесят пять кг!

- Ну и что? Для меня ты самая красивая девушка на свете!

- Ты не объективен, - польщено говорю я и иду собираться к его маме.

Воскресенье

Утром минут десять качала пресс. Точнее то место, где должен быть пресс. Мишка хохотал, когда слушал, как я кряхтела. Вот она, настоящая мужская поддержка. На завтрак давилась овсянкой, сваренной на воде, глядя, как мой ненаглядный уплетает бутерброд с моей любимой колбасой.

- Изверг, - охарактеризовала я его.

- Нечего заниматься ерундой. Отрезать тебе?

- Не надо, - сквозь зубы процедила я и ушла в комнату, подальше от соблазнов.

Завтра начинаю новую жизнь. Буду бегать по утрам, заниматься спортом, есть только полезную пищу и всё в этом роде. Пожелайте мне удачи!

Мораль:

Найдется ли на этом свете человек, который бы не собирался с понедельника начать новую жизнь? Пожалуй, нет. Ох, вроде не бездельники, и могли бы жить, нам бы понедельники – взять, да отменить! Кто – «за»?

ОСА

продолжение следует.