Понедельник Лето пролетело как один день, и именно в этот день я работала.Я ощущаю хроническую усталость, а косой дождь за окном не прибавляет мне хорошего настроения. Отпуска у меня на работе не было и в ближайшем будущем не будет, потому как положенный мне отпуск я планировала посвятить курортным радостям в свадебном путешествии. А так как всё отменилось, моё начальство, выразив необходимые соболезнования, слёзно умолило меня взять отпуск позже, в связи с тем, что на данный момент заменить меня катастрофически некем, а значит, дела отдела встанут на все три недели.

    Понедельник Лето пролетело как один день, и именно в этот день я работала.Я ощущаю хроническую усталость, а косой дождь за окном не прибавляет мне хорошего настроения. Отпуска у меня на работе не было и в ближайшем будущем не будет, потому как положенный мне отпуск я планировала посвятить курортным радостям в свадебном путешествии. А так как всё отменилось, моё начальство, выразив необходимые соболезнования, слёзно умолило меня взять отпуск позже, в связи с тем, что на данный момент заменить меня катастрофически некем, а значит, дела отдела встанут на все три недели.

Я покорно согласилась, движимая чувством ответственности за дело, которым занимаюсь, и чувством нежелания проводить отпуск в одиночку, валяясь на каком-нибудь пляже Туниса.

Если бы мы с Мишей не поссорились, то эта неделя была бы последней неделей холостой жизни перед свадьбой. Я бы нервничала, хлопотала по поводу свадебных приготовлений, сердилась на Мишку, который в силу занятости никак бы мне не помогал, и держала бы в голове кучу организационных моментов.

Кстати, многие мои подруги ещё даже не знают, что мы расстались, и свадьба отменена, и звонят спросить, не нужна ли помощь в выборе свадебного платья. Я сообщаю им, что по мероприятие не состоится по техническим причинам, и оно перенесено на неопределенный срок – вру, короче. Все они как один переспрашивают:

  • То есть свадьбу вы перенесли, но с Мишей-то вы не расстались?

  • Не-е-е-ет, конечно, - уверяю я подруг. – Как вы могли подумать?

  • Ну, и Слава Богу! С одной стороны, хорошо, что вы все перенесли – на подарок тратиться не надо, - одинаково шутят подруги. – А с другой, плохо – салатиков-то мы теперь на праздничке не поедим, получается?

  • Получается, не поедите, - вежливо поддакиваю я.

Самое интересное, что источником апатии, депрессии и прочих «нерадостей» жизни, переживаемых мною, является отнюдь не факт отмены свадьбы. Покопавшись в собственных ощущениях, я обнаружила, что отменив свадьбу, я почувствовала невероятное облегчение, как будто скинула неподъемный психологический груз. Весь мой депрессняк основан исключительно на переживании расставания с Мишей и «неосознании» моих внутренних латентных причин: почему я это сделала. Если бы он был отъявленным мерзавцем, который поколачивал бы меня в профилактических целях, или изменял бы напропалую, или ещё что-нибудь делал, оскорбляющее моё достоинство, я бы не так сильно переживала разрыв, и с каждым днем шла бы на поправку.

Но пока в состоянии пациента (меня) не наблюдалось никаких положительных тенденций…

А сегодня позвонил мой двоюродный брат Серега, который живет на Балтике, и которому по сценарию на свадьбе отводилась почетная роль ди-джея (это его профессия), и прокричал мне в трубку:

  • Оля-я-я! Я взя-я-ял биле-е-ет, - Сереге казалось, что чем громче он там, в Калининграде, крикнет, тем больше шансов, что я здесь, в Москве, его услышу.

  • Молодец! – похвалила его я. – Ты ещё на вокзале?

  • Да-а-а-а!

  • Тогда сдавай билет, - устало велела я.

  • Почему???

  • Мы перенесли свадьбу, - сообщила я рабочую версию нашего расставания.

  • Ну вы даете! – восхищенно хохотнул Серега. – А вы там точно не поссорились?

  • Зуб на холодец даю!

  • А… Ну, смотри…

После каждого такого разговора я по полчаса восстанавливаю силы – как будто мне физически тяжело произносить эту информацию.

Но сказать правду ещё тяжелее, и такой психологический груз я сейчас не потяну…

Вторник

Во время уборки наткнулась на книгу, которую мне давно советовала прочитать Жанна, и рекламируя которую она закатывала глаза, умильно взмахивала руками и говорила: «Прочитай обязательно! Я была в шоке! Аж мурашки по телу! Ты умрррёшь!».

Сразу потеряв интерес к уборке, я поудобнее уселась в кресле, взяла в руки моего плюшевого мишку Кузю, и решила отвлечься от грустных мыслей, населяющих мою голову, погрузившись в иллюзорный мир очередного женского романа. То, что книга повествует про любовь, я была почти уверена, потому что Жанна просто по определению не читала ничего тематически далекого от темы любовной агонии, счастливых историй воссоединения одиноких душ и судеб бедных влюбленных в принцев неудачниц, попавших в лапы смазливых соблазнителей.

Поэтому после прочтения первых пяти страниц я впала в состояние шока – книга была о самоубийцах, самоубийствах и прочих суицидальных состояниях человека, причем это было вполне художественное произведение, где главные герои постепенно умирали по собственной инициативе. Сначала я не верила своим глазам и ждала, когда же среди этих смертничков появится прекрасная Изабелла (ну или там Виктория – Нателла – Изольда - Катрин), в которую все они скопом влюбятся и перестанут уже вешаться и травиться на каждой странице. Но Изабелла всё не появлялась, герои занимались привычным делом в предсказуемые интервалы текста, а книга постепенно заканчивалась. Наконец, когда в клубе самоубийц, возглавляемом неизлечимо больной раком Женевьевой, не осталось больше живых членов, да и самой Женевьеве осталось жить всего пару страниц, я поняла, что это судьба издевается надо мной, и смертная тоска (в буквальном смысле этого слова) не оставляет меня даже в минуты успокоения.

Я дочитала книгу, похоронила Женевьеву в многозначительном многоточии, поставленном философски настроенным автором в качестве завершающего аккорда произведения, и, злая на Жанну, снова взялась за уборку.

Но мысли упрямо сбивались на тему суицида, и, протирая подоконник, я вдруг подумала о том, что по ту сторону окна лежат решения всех моих проблем, и там, за окном пятнадцатого этажа, есть выход в состояние «не больно».

Но мой мудрый внутренний голос, взбунтовавшийся после этих мыслей, злостно прошипел: «Перестань думать всякую чушь, а то окончательно сама в себе разочаруешься!». И я продолжила уборку, стараясь думать на отвлеченные темы. Как говорится в известном анекдоте: ну когда же меня отпустит?

Среда

Насколько всё-таки разный уровень развития у всех людей, населяющих нашу планету, в том числе у людей, населяющих мою жизнь. Задумалась сегодня об этом, сидя на работе и диктуя Жанне по телефону адрес своей электронной почты, на которую мне должны были для неё прислать материалы:

  • «Си ейч», Жанна, это как будто «ч» по-английски.

  • «С» как доллар?

  • Нет, «с» как русское «с».

  • А «ейч» это как «х» или «аш» или «джей»?

  • Блин, ну ты ж учила инглиш, Жанна! – Возмущенно воскликнула я, окончательно запутавшись. – Лондон из зе кепитэл оф Грейт Британ! Лена Стогофф фэмили! Ленас фазер из э инжениа, помнишь?

  • Оля, я училась сто лет назад, и ни разу со времен института не воспользовалась полученными знаниями.

  • Очень плохо, Жанна! Никому об этом не говори! Здесь нечем гордиться! Ладно, давай дальше… «Олечкасав» написала? Дальше «собака»…

  • В слове «Собака» «с» пишется как доллар? – Прилежно спросила Жанна.

Я захохотала так, что секретарша Светочка заглянула ко мне в кабинет и осторожно поинтересовалась: «Всё нормально?».

Я кивнула Светочке, смахивая слёзы, выступившие от истеричного смеха, и сказала в трубку:

  • Жан, я сейчас пришлю тебе адрес своей электронки в sms-ке. В слове «sms», кстати, Жан, все «с», Жан, пишутся как доллар…

А ведь где-то есть люди, которые никогда не держали в руках мобильного телефона, в их лексиконе никогда не было слова «дискета» или «флешка», а словосочетание «музыка в формате MP-3» - это просто набор символов, а с другой стороны кто-то всё это … придумал, рассчитал и создал.

Какие же все мы разные!

Четверг

Сегодня состоялась долгожданная встреча с Еремкой.
Я приехала к ней домой, она заварила свой фирменный чай с мятой и смородиновым листом, и я, наконец, смогла выплакаться. Я просто ревела, а Еремка – спасибо ей за это – терпеливо ждала, когда же я наплачусь и не бросалась, как другие, успокаивать меня и убеждать, что «он не достоин моих слёз».

Я умылась, и, впервые за долгое время почувствовала себя внутренне спокойной и приятно разморенной теплом, уютом и искренним состраданием, основанном не на любопытстве, а на желании помочь.

  • Ну, как ты? Успокоилась? – Еремка подлила мне в чашку кипятка.

  • Да, почти…

  • Можешь объяснить внятно, зачем ты это сделала? – Спросила Еремка, имея в виду «зачем я ушла от Миши».

  • Нет.

  • Тогда ты действовала на эмоциях, но сейчас-то эмоции уже позади, и ты должна проанализировать свой поступок, и сказать мне: зачем ты это сделала. Не поняв причин, ты не сможешь сдвинуться с места…

  • Мне больно об этом думать. Я стараюсь вообще гнать от себя воспоминания…

  • Оля, ну что ты как ребенок, в самом деле! Будешь ждать, пока рана загноится, или отдерешь уже этот пластырь, которым ты её прикрыла, и начнем её обрабатывать…

  • Ерем, мне было плохо. Всё как-то накапливалось, и свадьба – это не причина, это следствие… Как будто насытилась я этими ссорами, нервами, истериками, и не хочу их больше, но при этом трезво рассуждаю и понимаю: чтобы их не было, нужно чтобы рядом не было их источника – его. А в последних ссорах он меня даже оскорбил пару раз.

  • Оль…

  • Знаю, знаю я, Ерем. Рядом с нами всегда тот человек, которого мы заслуживаем, или которого мы достойны, как там правильно… Я только тебе говорю правду. Остальные думают, что Миша – Мистер Идеальный парень, и крутят пальцем у виска - какая же я дура, что упускаю такую удачу!

  • Да ты всегда, сколько тебя знаю, хотела казаться правильной, хорошей и, такой безошибочно лучшей. В этом твоя проблема. Это мама твоя, конечно, услужила. Сделала из тебя смысл своей жизни, и не подумала: насколько это сложная и ответственная роль для ребенка – быть смыслом чьей-то жизни. И с тех пор ты всё время хочешь показать: видите, я хорошая, смотрите, я лучшая среди вас, нормальные люди! А ты, мам, смотри, я делаю всё так, как ты считаешь правильным, и я живу так, как большинство людей считают жить «нормально» и «правильно». И теперь ты понимаешь, что твой поступок вышел за рамки «нормального» и «общепринятого», и кучу эмоций ты тратишь на переживания по этому поводу. А ты не об этом должна думать! А с личной жизнью разбираться и – как бы тривиально это не звучало – действовать так, как велит сердце, а не нормы общественной морали!

  • Я даже боюсь признаться всем, что я отменила свадьбу. Вру, что перенесла по техническим причинам… Я – слабак, да, Ерем?

  • Ой, - Еремка поморщилась. – Только вот давай на жалость не дави и в жертву не играй. Люди всегда действуют так, как им выгодно. В этом нет ничего криминального, это не слабость, это «естественность».

  • Что мне делать, Ерем?

  • Первое - быть сильной. Второе - разобраться в себе и решить: ты хочешь его забыть или ты хочешь его вернуть? Только точно решить. Ответственно подойти к этому решению. А потом ставить цель и упорно идти к ней.

  • Хочу его забыть.

  • Я сказала: ответственно подойти к этому решению. Не думай о том, что будешь выглядеть глупо, или что ты совершила ошибку и её надо исправлять, или о другой подобной ерунде… Думай сердцем.

  • Ты мне подсказываешь ответ?

  • Я знаю ответ. И ты знаешь. Просто роди его сама. Выноси – и роди. В муках, в переживаниях, в боли, в слезах…

  • Нет, ты подсказываешь мне ответ, правильный с твоей точки зрения.

  • Дурочка ты… Ты в отчаянии, потому что ты – такая правильная, идеальная и нормальная – вдруг ошиблась, и все свои силы сейчас направляешь на то, чтоб замести следы, чтобы никто-никто-никто не догадался, что ты тоже ошибаешься. Но ты скучаешь по нему, ты жалеешь о своем поступке, ты любишь его – и это написано у тебя на лбу жирным шрифтом. А самое главное – ещё не поздно всё исправить, потому что он – ещё твой, весь такой несовершенный, бросающий тебя организовывать свадьбу в одиночку, ругающийся с тобой ежедневно и уже два раза – ужас-то какой – оскорбивший тебя! Но он - эта гадина, испортившая тебе жизнь, - ещё в твоей власти, и ты хочешь, черт тебя подери, вернуть её, эту жизнь, испорченную им, подонком, засранцем и сволочью!

  • Я не уверена, что ты права…

  • Конечно, не уверена, это же признать гораздо сложнее, чем то, что ты опять-везде-во всём-всегда права!

  • Ты, Ерем, слишком категорична.

  • Я просто устала за тебя переживать… Мне нельзя сейчас переживать.

  • ?

-Я беременна, Оль.

  • Серьезно? – Я вскочила из-за стола и бросилась её обнимать. – Ну вы молодцы, ребята! А Генка знает уже?

  • Вот вернется из командировки – и узнает.

  • Сколько уже?

  • Седьмая неделя пошла…

  • Поздравляю тебя, подруга, поздравляю от всей души! – Я растрогалась, и у меня снова потекли слезы.

Еремка отстранилась от меня и внимательно посмотрела мне в глаза:

  • Я люблю тебя, как сестру. И прошу тебя, как сестру - не ломай себе жизнь. Помирись с ним, ладно?

  • Ладно, - сказала я, отвела взгляд, и стала размазывать слезы по щекам.

  • Ну вот и умничка, - удовлетворенно кивнула Еремка. – А сейчас я постелю тебе постель, а ты пока помой чашки и умойся. Это у нас с тобой будет разделение труда.

  • Спасибо, Ерем.

  • Не за что, - она одобрительно похлопала меня по спине. – Не за что, будущая крестная мамочка…

Пятница

Опоздала на работу: мы с Еремкой проспали почти до полудня после бессонной ночи болтовни ни о чем. Получила выговор за пропущенную оперативку. Ну и пусть. Никогда в жизни моя работа не была мне более безразлична, чем сейчас…

Суббота

  • Привет.

  • Привет.

  • Можно войти?

  • Да.

  • Сегодня мы должны были пожениться, ты помнишь?

  • Конечно, помню.

  • Давай побудем сегодня вместе?

  • Ты думаешь, всё так просто?

  • А зачем усложнять…

  • Сейчас два. Регистрация у нас без пяти четыре. Ты еще хочешь выйти за меня замуж? Давай просто распишемся… Мы успеем.

  • Не обижайся, Миш, но я поняла, что ещё не готова. И дело тут не в тебе. Дело во мне и в том, что я…боюсь. Боюсь не справиться с ролью жены. Я же должна быть лучшей женой на свете! – Я усмехнулась, а потом пристально посмотрела ему в глаза. - Прости меня, Миш. Сможешь меня простить?

  • У меня есть выбор?

  • Да. Ты можешь попросить меня уйти, а можешь попросить меня остаться. Но я прошу внести в протокол, уважаемый господин судья, что подсудимый хочет остаться. Можно?

Миша улыбнулся и сказал:

  • Иди сюда…

Воскресенье

Вчера мы помирились. Поэтому сегодня я не выспалась. Всю ночь мне было жарко, неудобно и тесно, но я покорно лежала в кольце сцепленных Мишиных рук, слушала его дыхание и плавилась от счастья…

Нежность. Переполняющее море нежности. Она везде, она накрывает меня поверх одеяла и щекочет лицо. Она вкусно пахнет – едва различим запах корицы и мужского крема после бритья. Нежность материальна. Я ощущаю её на себе. Она на ощупь напоминает нежную кожу на Мишиных ладошках, которые во сне гладят мне спину. Он не отдаст меня никому.

Мораль:

Он не отдаст меня. Никому.

ОСА

Продолжение следует.