Вашего ребенка травят в школе. Он рассказывает вам об этом или наоборот, скрывает — и вы не представляете, что предпринять.

Мои родители уверены, что школьная травля — не их тема. Я всегда была на виду, в первых рядах, с кучей друзей и отличными характеристиками. А когда мне стукнуло 30, в личку Вконтакте постучалась какая-то девушка: «Привет, помнишь меня? Мы вместе учились в пятом классе, недолго, всего год. Ну и жару вы мне тогда задали».

Масштаб трагедии

Школьный буллинг

Я вспомнила. Пришедшую в наш класс новенькую, щуплую блондинку, имевшую неосторожность сразу крепко сдружиться с «нашим» мальчиком, звали ее Юлей. И мы отвязно травили ее от всей души. Мы пели про нее песенки, сочиняли обидные стишки, допрашивали в раздевалке, насколько она влюблена в своего друга — и по результатам допросов опять сочиняли стишки и песни. Ее не били, нет: у нас была приличная школа, мы прекрасно усвоили удобные для всех законы лицемерия: главное, «без синяков», но… В общем, в шестом классе она с нами уже не училась.

Я не знаю, то ли папу-военного перевели в другой гарнизон, то ли родители все-таки поняли, что ребенку, мягко говоря, некомфортно в новом классе — но, судя по тексту свалившегося спустя двадцать лет сообщения, год в пятом классе не прошел для нее даром. Она не забыла ничего, хотя нам обеим уже пошел четвертый десяток. И вряд ли повзрослевшую Юлю утешила бы статистика, полагающая, что она далеко не одинока в пережитом кошмаре. По самым скромным подсчетам, 20% школьников (а по некоторым данным, и вовсе каждый третий в российской школе) участвуют в травле с той или иной стороны.

Основной план действий

Как общаться с системой

Первое, что приходит в голову родителям, столкнувшимся с травлей — срочно перевоспитать ребенка и «сделать его сильным». В принципе, правильное решение, но на его реализацию потребуется много времени. А травля идет уже сейчас.

Более решительные родители не перекладывают всю ответственность на и без того раздавленного ребенка, а сами идут на переговоры с классным руководителем. Это работает, особенно если педагог адекватный, пользующийся авторитетом у детей. Попросите привлечь к разрешению конфликта школьного психолога. Он может увидеть, внятно сформулировать происходящее и повлиять на ситуацию. Предупреждайте педагогов о возможных конфликтах, взрослым будет проще отследить и вовремя скорректировать тревожные моменты или как минимум сообщить вам, что страсти накаляются.

Если же классный руководитель предпочитает политику невмешательства, идите к директору. Но все ваши соображения по поводу происходящего оформите как официальное заявление.

Изучите устав школы и прочие учредительные документы: там наверняка есть пункты типа «проявлять взаимное уважение», «обеспечить безопасность учащихся в пределах школы» или «запрещается оскорблять других участников образовательного процесса».

Когда вы жалуетесь в кабинете директора, что вашего ребенка дразнят и притесняют — это лишь ваша истерика без последствий. А вот если вы под подпись на втором экземпляре перечисляете в официальной жалобе, какие пункты устава были нарушены, директору придется принимать меры и отчитываться о результатах проделанной работы.

Фиксируйте любые последствия физической агрессии: порвали куртку, выкинули телефон, обрезали косу — неважно. Обращайтесь в полицию и пишите заявление. Любые документы о посещении ребенком психолога, медицинские выписки и прочие справки с подписями и синими печатями собирайте и не бойтесь показаться тревожным идиотом. Равно как и скриншоты экранов с угрозами или обзывательствами в адрес ребенка.

Если школа не реагирует, копию жалобы директору — с жалобой теперь уже на директора — отправляйте в Департамент образования. А можно и в прокуратуру (куда без нее!) и полицию. В случае чего (ваш ребенок шагнет с 20 этажа или, наоборот, разобьет кирпич о голову главного преследователя) у вас есть бумажные доказательства, что школа была в курсе происходящего. Администрация это понимает и будет делать все возможное, чтобы предотвратить развитие конфликта.

Стопки бумаги — это язык, на котором система разговаривает: по-другому вас просто не услышат.

PR-план действий

Вычисляем обидчиков

Пока не началось, а тем более когда началось, участвуйте в школьных активити, сборах класса, открытых уроках, прочей показательной ерунде для родителей. Когда вы воочию видите детей и педагогов, вы можете понять, кто и кого травит. Дети в общей массе не умеют притворяться настолько тонко, чтобы скрыть неприязнь — буллинг будет очевиден. Дружите с родителями: через них проще влиять на потенциальных обидчиков.

Что касается учителей, вы как минимум отследите их реакцию на то, что считаете неприемлемым: педагог в курсе? Оценивает? Пытается корректировать? Или ему все равно? А может, именно взрослый — инициатор травли?

В последнем случае меняйте класс, школу, форму обучения. Бороться ни вам, ни ребенку в одиночку, скорее всего, окажется не под силу — в том числе из-за отсутствия критериев должного поведения учителя и даже единой оценки его действий в глазах родителей. Вам кажется, что нельзя обсуждать в негативном ключе, скажем, внешний вид подростка при всем классе? А учитель считает, что так он прививает аккуратность. Руководство школы с вероятностью, близкой к абсолюту, упрется рогом в формулировку «это опытный педагог», которую невозможно прошибить даже очень толстой и умной книгой по психологии.

И да, на всякий случай: если ваш ребенок оказался в числе буллеров, а не жертв — это тоже повод для серьезной работы. Скорее всего, (как обычно) проблемы начались в семье. Возможно даже, не в детско-родительских отношениях, а в родительской паре. И жертвам, и агрессорам, и их родителям весьма желательно обратиться за помощью к психологу.

Не ходите по граблям

Как с ними бороться

Есть много народных рецептов по поводу школьного буллинга, но все они сомнительного эффекта. Десять раз подумайте, прежде чем поддаться эмоциям и:

  • Пугать буллеров расправой. Лично я уверена, что в некоторых случаях грубое физическое воздействие просветляет эффективнее, чем бесконечные беседы, но оно попадает под всевозможные неприятные статьи кодексов. И ребенку не поможете, и виноватым окажетесь — тогда точно придется менять школу, город и планету.
  • Не обращать внимания. Дети сами не разберутся. То есть небольшой шанс есть, иногда травля действительно утихает сама собой, но на кону слишком много, чтобы играть в русскую рулетку.
  • Исправлять то, за что дразнят: нет нового айфона? Даже если вы купите три, это не спасет ребенка от издевательств. Просто начнут измываться на тему «продал почку и купил», к примеру. Буллинг плохо поддается обоснованию причинно-следственными связями вроде «не тот гаджет». Жертва может быть «слишком тихой», «слишком активной», «умной», «отличником», «двоечником»… Травле может быть подвергнут любой ребенок, независимо от внешности, интеллекта, активности и благосостояния семьи.

А что до девушки Юли и ее сообщений… В общем, я испугалась и не стала продолжать общение с призраком из школьного прошлого. Бог весть, какой расстрельный список она могла себе составить за все эти долгие годы, и какая судьба в нем уготована мне, ныне среднестатистической мамаше-наседке, а двадцать лет назад тому еще буллеру — хитрому, наглому, умному и осознающему свою абсолютную безнаказанность.

Мне не то чтобы стыдно, нет, — прошло слишком много времени, чтобы отождествлять себя с тогдашней мною, десятилетней отличницей-подпольным террористом. Но я сожалею, что все случилось так, как случилось, и что ни один взрослый за целый учебный год так и не вмешался в совершенно очевидную травлю, которую подростки сами остановить не могли, да в общем, и не хотели. Юль, прости нас.

Читайте также:

День защиты детей от других детей
Трудно быть девочкой