ЖЕНСКИЕ СТРАСТИ => СТРАСТНЫЕ ИСТОРИИ
| Реклама: |
| Реклама |
ЖЕНСКИЕ СТРАСТИ => СТРАСТНЫЕ ИСТОРИИ
Эдмон Бали,
перевод с французского
Виктории Мурашовой
ИГРА ВСЛЕПУЮ
Глава первая
1
Мало приятного - очутиться рядом с трупом, если под рукой нет свидетельства о смерти данного субъекта. Конечно, любой мало- мальски опытный врач причину летального исхода тут же определил бы: остановка сердца. Но вот почему сердце остановилось, почему перестало качать кровь по организму - другой вопрос. И ответ на него тоже был очевиден: кровь просто вытекла в отверстие, пробитое небольшим, но острым куском металла. А после этого сердцу уже ничего и не оставалось, как замереть…
Не могу сказать, чтобы я так уж мечтал найти врача: нож, который оборвал жизнь этого типа, все еще был у меня в руке. Сам я стоял на дороге, у моих ног валялся труп, а к горлу волнами подступал тошнотворный страх. Даже не знаю, что хуже: убить знакомого или совершенно постороннего человека. "Своего" покойника я до сегодняшнего дня в глаза не видел.
Я стоял и вспоминал, как все это произошло.
Самолет сбавил высоту над полуостровом Рейкьян и приземлился в международном аэропорту Кефлавик точно по расписанию. С неба сыпал противный мелкий дождь, а таможенники выглядели невыспавшимися и особенно злыми. Я порадовался про себя, что не стал брать пистолет: не любят стражи порядка вооруженных людей. А старинный, почти что сувенирный нож их не заинтересовал: мало ли полоумных возит с собой любимые игрушки? Особенно если этот нож принадлежит шотландцу.
А ведь этот нож действительно можно было бы назвать моей любимой игрушкой. Точнее, талисманом. Я получил его от своего деда, а тот - от своего, так что сувенирчику этому было по меньшей мере полтора века. И это было идеальное орудие убийства: ничего лишнего, даже украшения абсолютно функциональны.
Рукоятка слоновой кости была с одной стороны украшена замысловатым кельтским плетеным рисунком, а с другой - абсолютно гладкой. Так что было удобно и держать, и всаживать. Лезвие имело ровно столько сантиметров, сколько нужно для поражения всех жизненно важных органов, а драгоценный камень великолепно балансировал при полете ножа. Промахов я не припомню.
Висел нож всегда у меня на поясе (естественно, в ножнах) и наверное поэтому никогда не привлекал к себе особого внимания. Странно, но большинство людей просто не замечают очевидного, таможенники не являются исключением. Меня даже не досматривали: паспорт, испещренный всевозможными визами, говорил сам за себя. Хотя, возможно, дело было в том, что я достаточно часто посещал Исландию и неплохо знал язык, то есть был уже как бы не чужим.
- Опять решили порыбачить, мистер Стюарт? - спросил меня таможенник.
- Да, надеюсь поймать пару лососей, - улыбнулся я в ответ. – Лицензия у меня есть.
В кафе аэропорта, куда я должен был отправиться согласно инструкциям Слейда, было мало посетителей. Я заказал кофе по- ирландски, закурил и тут же кто- то подсел на соседний стул и положил на столик свежий номер "Нью- Йорк Таймс". Я невольно усмехнулся про себя: вся эта игра в шпионов меня порядком забавляла.
- А здесь погода хуже, чем в Штатах, - заметил мой сосед.
- Даже хуже, чем в Англии, - меланхолично отозвался я.
Черт побери, не я устанавливал правила, не мне их и нарушать. Пароль, отзыв, место встречи, опознавательные знаки… Классический набор дешевого шпионского боевика. Неизбежные атрибуты моей жизни. Способ зарабатывать на хлеб… с маслом и икрой. Дурацкие игры взрослых детей, которые не умеют решать свои проблемы по- другому.
- Оно завернуто в газету, - загадочным шепотом сообщил мне "связник", низкорослый, лысеющий мужчина с каким- то стертым лицом. По таким приметам даже фоторобот не составить.
- Оно - что? - постучал я по газете.
- Понятия не имею, - прошипел он. - Вам ведь известно, куда это нужно отвезти?
- Естественно, - пожал я плечами. - Но почему вы сами это не можете сделать?
- Не могу, - отрезал он. - Я улетаю ближайшим рейсом обратно в Штаты.
Сказав это, он с видимым облегчением откинулся на спинку стула и даже положил ногу на ногу, всем своим видом демонстрируя: больше меня это не касается, я вообще тут случайно оказался.
- Расслабьтесь, - доброжелательно посоветовал я. - Постарайтесь быть естественным. Кофе хотите?
- Благодарю вас, - отмахнулся он так, будто я предложил ему хлопнуть стаканчик мышьяковой настойки. - Вот ключи от машины, она на платной стоянке за углом, номер написан на газете.
- Вы очень любезны, - чопорно поблагодарил я. - Машина! А я- то собирался взять такси.
- Не благодарите меня, - важно ответил коротышка. - Я просто выполняю приказ, а не делаю вам личное одолжение. И, в свою очередь, собираюсь приказать вам учесть некоторые изменения. Вы поедете не по автостраде, а через Крюсуик.
Я как раз сделал глоток кофе и чуть было не захлебнулся.
- Какого черта мне нужно делать такой крюк? - спросил я, откашлявшись. – Расстояние вдвое больше, да и дорога ужасная.
- Понятия не имею, просто передаю вам приказ. Ситуация изменилась в последнюю минуту, подробности мне неизвестны. Возможно, возникла какая- то угроза…
- Очень мило! - ледяным тоном отозвался я. - Вы не знаете, что в свертке, понятия не имеете, почему изменился план, с какой стати я должен менять маршрут. Держу пари, вы даже не знаете, который сейчас час.
Странно, но он не обиделся, а как- то плутовато усмехнулся.
- В любом случае, я знаю больше вас, - кротко заметил он.
- Это несложно, - мрачно отозвался я.
Узнаю манеру работы Слейда. Минимум информации, и та выдается по каплям в последнюю секунду. Так он страхуется от возможного провала. Ну- ну.
- Когда закончите работу, оставьте машину на стоянке возле отеля «Сага». О ней позаботятся.
Выпалив это, он припустил прочь, ни разу не оглянувшись. Вот это мне совсем не понравилось: его очевидная нервозность и даже страх во время нашего короткого разговора. Как- то это не вязалось с характером поручения, которое он выполнял. Слейд обычно предпочитает работать с несколько иным типом людей.
Я расплатился с официантом, встал и взял газетный сверток. Он оказался удивительно тяжелым, будто бы внутри была металлическая болванка в форме коробки, но сквозь газету мало что можно было разобрать: кто- то предусмотрительно плотно завернул коробку- болванку в мешковину. Однако!
Машина оказалась серым "Фордом». Я положил сверток рядом с собой, но подумал, что делаю глупость, снова завернул все в газету и переправил на заднее сидение и завел машину. Хотелось бы мне взглянуть в глаза идиоту, который придумал изречение: «Окружной путь обычно бывает самым коротким». Дождь прекратился, но в целом погода не улучшилась, как и мое настроение. Исландские дороги – это отдельная сказка, любой сельский проселок в Англии по сравнению с ними – новехонькое шоссе. Но и такие дороги есть не везде: во внутреннюю часть страны зимой практически невозможно попасть. Недаром тренировки астронавтов перед высадкой на Луне проводились именно в Исландии.
Некоторое время спустя я ехал по почти безлюдной дороге, вьющейся вдоль склонов, на которых тут и там поднимались струйки пара из- под земли. Недалеко от озера Клейфавет я увидел съехавшую с дороги машину и водителя, машущего рукой: он явно надеялся на помощь.
Рефлекс автомобилиста оказался сильнее профессиональных навыков, и я затормозил возле мужчины, подававшего сигнал бедствия. Правда, дурака свалял не только я, но и этот "потерпевший": он был один, и ему никто не объяснил, что тет- а- тет со мной - довольно рискованное занятие. Для мужчин, естественно. Пока.
Мужчина обратился ко мне на ломанном датском языке, потом перешел на шведский. Я одинаково владел обоими, но меня не насторожило это обращение. Длительное отсутствие практики давало себя знать.
- Малькольм, - представился мужчина.
- Стюарт, - машинально ответил я и пошел к машине.
Если бы он хотел меня убить, то выстрелил бы сразу, но почему- то он воспользовался свинцовой дубинкой. Я давненько не работал, но профессионализм не пропьешь, поэтому в последнюю секунду я резко отпрянул в сторону и дубинка опустилась на мое плечо. В следующее мгновение я перестал чувствовать правую руку, а мой оппонент - левую ногу, по которой я изо всей силы пнул ботинком. Пока он шипел и корчился от боли, я отошел чуть- чуть и вытащил нож. Очень удачно, что он предназначен для левой руки, поскольку правой я все равно не мог бы пользоваться.
Увидев нож, мужчина на секунду замер, а потом полез за пистолетом. Но ему мешала его замечательная дубинка, кожаная петля которой туго охватывала запястье. А тут несколько мгновений решали все. Впрочем, как почти всегда и везде.
Он качнулся ко мне - и налетел на острие ножа. Так что я, строго говоря, не убивал его, просто так сложились обстоятельства. А я оказался на пустынной дороге с холодеющим трупом у ног, окровавленным ножом в руке и совершенной пустотой в голове. Удивительнее всего было то, что еще две минуты тому назад я безмятежно катил по своим делам. Две минуты!
Но тут уже заработали другие рефлексы - результат многолетних тренировок. Я сел в свой «Форд» и проехал немного вперед так, чтобы заслонить тело. Как бы пустынна ни была дорога, пренебрегать возможным риском не следовало. Да и я не был готов давать ненужные объяснения, хотя бы потому, что их у меня не было. Пока.
Потом я взял "Нью- Йорк Таймс", впервые в жизни не проклиная эту газету за непомерный объем, и застелил свой багажник, куда тут же определил труп. Кровавую лужу на дороге я засыпал песком и мусором, а потом сел в машину своего мимолетного врага и повернул ключ. Машина тут же завелась, так что ее хозяин был не только дураком и убийцей, но и вруном. А я врунов не переношу.
Я поставил его машину прямо на засыпанную лужу крови: теперь появился шанс, что все успеет высохнуть, пока кто- нибудь обнаружит пустую машину. Вот только с испачканной одеждой ничего не мог сделать, но кровь на кожаной куртке была не так уж и заметна.
Я продолжил путь, постепенно успокаиваясь. Прежде всего, я пожелал Слейду гореть в преисподней вечным пламенем. А потом перешел к более реальным делам и начал прикидывать, как избавиться от трупа в багажнике. А это вообще довольно трудная задача, а в юго- западной части Исландии – трудная в квадрате, поскольку именно здесь проживает основное население.
Я ехал по дороге и думал, сколько времени у меня в запасе. Выходило, не так уж много, особенно если еще потратить его на переодевание. В чемодане у меня было все необходимое, но остановиться даже на несколько минут пока не представлялось возможным: на этой пустынной дороге внезапно оказалось машин не меньше, чем на Бродвее в час пик.
Но все- таки я неплохо знал эту страну. Большая часть Исландии – это вулканы, причем юго- западные районы покрыты застывшей лавой. Кроме того, есть почти незаметные со стороны отверстия в земле, откуда выходят вулканические газы. Вот в одно из таких отверстий я решил сбросить труп, и вскоре свернул с дороги…
Все было именно так, как я и предполагал: кратер потухшего вулкана, открытый с одной стороны с дымящимся отверстием. Я подогнал машину как можно ближе к газовому отверстию, вышел и бросил камень в его зияющую пустоту. Судя по всему, он полетел к центру земли. Так что я спокойно отправил вслед труп: вряд ли его там обнаружат.
Перед этим я обыскал Малькольма: у него был шведский паспорт, но это еще ничего не значило, такой документ очень легко достать. Еще у него была дубинка и пистолет тридцать восьмого калибра. Это я оставил себе на память и спрятал в чемодан вместе с чертовой посылкой Слейда. Потом переоделся, испачканную одежду тоже уложил в чемодан и поехал в Рейкьявик.
У меня было у меня смутное подозрение, что никто меня там не ждал. Но работа есть работа, а нулевой результат - тоже результат.
Плохо было одно: я очень устал.
2
Два события произошли одновременно: село солнце и я приехал к гостинице «Сага». Первое было очень кстати: последний час я ехал строго на запад и практически ослеп от прямых лучей. Именно поэтому я попался на очередную глупую случайность, которых на сей раз было просто невероятно много.
Когда я доставал чемодан из багажника, от дверей отеля отделилась какая- то фигура и двинулась ко мне. Я уже сжал рукоятку своего верного ножа, но интуитивно понял, что нападения не будет. Прищурился, чтобы фигура перестала расплываться и… узнал приближавшегося ко мне мужчину. Лучше бы это был очередной убийца!
- Алан Стюарт!
Берни Рагерсон, собственной персоной. Летчик и брат моей подруги.
- Привет, Берни, - отозвался я с умеренным энтузиазмом.
- Элин ничего не говорила о твоем приезде.
- Это экспромт, - объяснил я. – Все решилось в последнюю минуту, у меня даже не было времени позвонить.
- Ты собираешься остановиться в гостинице? – с изумлением спросил Берни, глядя на мой чемодан.
Нужно было срочно что- то придумать. Я совершенно не хотел впутывать Элин в это дело, она была мне слишком дорога, но если ее брат меня видел…
- Я выполняю одно поручение, - туманно сказал я. – Должен оставить машину у этой гостиницы, вот и все. А сейчас возьму такси и поеду к Элин.
- Надолго к нам? – спросил сразу успокоившийся Берни.
- Как обычно, на все лето.
- Значит, порыбачим вместе?
- Почему бы и нет? Кстати, ты уже стал отцом?
- Ждем через месяц, - мрачно сообщил он. –Я нервничаю.
- По- моему, нервничать должна Кристина, - рассмеялся я. – Для тебя ничего и изменится, ты и дома- то бываешь между двумя рейсами.
- Это точно, - согласился Берни. – Кстати, мне пора, лечу в Гренландию. Позвоню тебе через пару дней.
- Заметано!
Он уехал, а я взял такси и отправился к Элин, причем меня не покидало чувство того, что я поступаю опрометчиво. Меньше всего мне хотелось впутывать ее в мои дела, потому что… В общем, Элин значила для меня слишком много, чтобы рисковать ею.
Мы познакомились три года назад, когда Элин работала гидом в туристическом агентстве. Я уговорил ее стать моим персональным гидом на все лето: наверное, чувствовал, что это перерастет во что- то более серьезное, чем мимолетный роман. Так оно и произошло. С Берни, кстати, я познакомился тем же летом и немного боялся, что он станет задавать ненужные вопросы. Их не было, и это очень способствовало укреплению отношений. Ничто так не расхолаживает мужчину, как давление со стороны.
Я понимал, что долго так продолжаться не может, и собирался предпринять необходимые меры. Но согласитесь, нельзя делать предложение в тот день, когда только что избавился от трупа.
У меня были ключи от квартиры Элин, но я предпочел позвонить. Элин открыла почти сразу и легкое удивление на ее лице тут же сменилось откровенной радостью. Даже я почувствовал какую- то теплоту внутри, чего со мной практически никогда не случается. Но Элин – это Элин.
- Ален! – воскликнула она. – Почему же ты не предупредил?
- Сюрприз. Все решилось в последнюю минуту.
Она бросилась ко мне в объятия, прижалась головой к груди и чуть слышно прошептала:
- От тебя так давно не было никаких вестей и я подумала…
- Понимаю. Но я просто был очень занят, дорогая.
Она внимательно посмотрела мне в лицо:
- У тебя действительно усталый вид.
- Я бы поел что- нибудь.
- Пойду приготовлю. Не разбирай чемодан, я потом сама это сделаю.
Я сразу вспомнил об окровавленной одежде.
- Не волнуйся. Это минутное дело.
Я взял чемодан и пошел в свою комнату. Я называю эту комнату своей, потому, что в ней хранятся мои вещи, но на самом деле вся квартира – моя, поскольку я за нее плачу. Оформлено она на Элин, но это дела не меняет: поскольку я ежегодно провожу в Исландии несколько месяцев, иметь постоянное жилье очень удобно.
В шкафу каждый костюм висел на плечиках, упакованный в специальный чехол. Нечего было и думать о том, чтобы спрятать испачканную одежду здесь: Элин была маниакально аккуратной. Кончилось тем, что я запер чемодан на ключ и убрал его на антресоли. Вряд ли Элин станет его оттуда доставать.
Когда Элин позвала меня ужинать, я уже переоделся, умылся, чувствовал себя много лучше и стоял у окна гостиной, бесцельно разглядывая знакомую улицу. Внезапно мое внимание привлекло чуть заметное движение в проходе между двумя домами. Было похоже, что там кто- то прятался. Я придвинулся к окну поближе, но ничего не смог разглядеть. Показалось?
За ужином я спросил:
- Машина в порядке?
- На прошлой неделе прошла техосмотр и теперь – в полной боевой готовности.
Мы говорили о джипе-внедорожнике. Исландцы вообще предпочитают такой тип машин, а наша была еще и с удлиненным кузовом, так что при случае служила фургоном во время наших путешествий. А в джипе мы неделями напролет колесили по стране, лишь изредка пополняя запасы продовольствия, и предпочитали этот вид отдыха всем остальным. Но на сей раз все могло обернуться совершенно по другому из- за чертовой посылки Слейда.
Помимо всего прочего, мне нужно было подумать о том, как, не вызывая у Элин подозрений, съездить в Акурейри одному. Слейд обещал, что работа будет легкой, но покойный мистер Малькольм очень осложнил дело и теперь мне совершенно не хотелось, чтобы Элин была рядом. Вот когда доставлю посылку, мы будем отдыхать вместе с Элин как обычно.
- У тебя действительно усталый вид, - сказала вдруг Элин. – Наверное, слишком много работал.
Я изобразил что- то вроде улыбки:
- Тяжелая зима, много снега, приходилось гораздо больше заботиться о стаде… Кстати, ты хотела посмотреть вид долины, я привез фотографии.
Больше всего Элин понравились деревья.
- Как красиво! – мечтательно сказала она. – Прекрасная Шотландия!
Типичная реакция для жительницы Исландии: деревья здесь – большая редкость.
- А лосось в Шотландии есть?
- Только треска, - усмехнулся я. –За лососем будем ездить сюда.
- А вот эти поля, - спросила Элин, разглядывая следующую фотографию, - какое из них твое?
- Они все мои.
- Вот как…
В голосе Элин послышалась какая- то заминка.
- Никогда не задумывалась над этим, Ален, но ты, наверное, богатый человек?
- Ну, я, конечно, не Крез. Три тысячи акров лугов особого дохода не приносят, но овцы в горах и лес в долине – это надежный кусок хлеба, а американские туристы, которые приезжают охотиться на оленей – масло на этот хлеб. В общем, пора тебе самой все это увидеть.
- Было бы хорошо, - просто сказала она.
И вот тут я быстро все выложил:
- Мне нужно исполнить одно поручение в Акурейри. Полечу туда самолетом, так быстрее. Не могла бы ты сесть в джип и встретить меня там? Это не сложно?
Элин весело рассмеялась:
- Да я вожу машину лучше тебя! Вполне смогу быть в Акурейри на следующее утро, это всего- то четыреста пятьдесят километров.
- Никакой безумной спешки нет, - небрежно заметил я. –Остановлюсь в отеле Вардборг, там и встретимся.
Слава богу! Пока все складывалось удачно: я мог успеть избавиться от посылки до того, как Элин присоединиться ко мне. И не нужно ее ни во что впутывать.
Но когда мы отправились спать, я почувствовал, что напряжение последнего времени не прошло даром. Я обнимал Элин, а передо мной стояло лицо Малькольма и к горлу подкатывала тошнота. Я слегка отодвинулся и прошептал:
- Прости.
- Не важно, дорогой, - прошептала она. – Ты действительно устал. Поспи.
Но спать я тоже не мог. Я лежал и прокручивал в памяти каждый момент минувшего дня, в том числе и беседу со связным в аэропорту. Ведь он точно подчеркнул, чтобы я не ехал по автостраде, это он отправил меня в объезд, а там меня уже поджидали и чуть не убили. Это случайность или умысел?
Мужчина в аэропорту был человеком Слейда, во всяком случае, он сказал правильный пароль. Пароль можно было узнать, такое случается, но зачем нужно было меня убивать? Из- за посылки? Так она уже была у связного. Отпадает, придется начинать сначала.
Пусть он действительно человек Слейда и все- таки сознательно направил меня к убийце. Тогда это еще глупее, но опять- таки посылка тут не при чем. В общем, получалось, что связной и убийца никак не были связаны друг с другом. Но Малькольм определенно поджидал меня, он ведь уточнил мое имя прежде чем напасть. Откуда же, черт побери, он мог знать, что я появлюсь на этой второстепенной дороге? Вот на этот вопрос я никак не мог найти ответа.
Когда я убедился, что Элин крепко спит, то тихо выбрался из кровати и, не зажигая свет, пошел на кухню. Открыл холодильник, налил себе стакан молока, пошел в гостиную и сел у окна. Короткая северная ночь заканчивалась, но было еще достаточно темно, и я увидел на другой стороне улицы огонек сигареты.
Вот тут я снова забеспокоился, потому что уже не был так уверен в безопасности Элин.
3
Мы оба встали рано. Элин хотела поскорее отправиться в Акюрейри, а мне нужно было забраться в джип раньше нее. Там я спрятал пистолет Малькольма – прикрепил его клейкой лентой к основному шасси. Дубинку я предусмотрительно оставил при себе: какое- то оружие обязательно должно было быть при мне.
Гараж находится сзади дома, так что мне не пришлось выходить через парадную дверь и наблюдатель не мог меня видеть. Но я- то его хорошо рассмотрел: взял бинокль и устроился у окна на лестнице. Это был высокий, худой мужчина, с тонкими усиками и совершенно окоченевший. А если он провел на улице всю ночь, то не только замерз, но еще и порядком проголодался. Эта мысль привела меня в неплохое расположение духа и я с аппетитом позавтракал.
- Ты повеселел, - заметила Элин.
- Просто ты очень вкусно готовишь.
- Смеешься? Каждый умеет варить яйца.
- Так, как ты – никто!
На самом деле, меня перестали мучить угрызения совести. Хотели убить меня, я опередил убийцу, вот и все. Теперь нужно, чтобы Элин оказалась в безопасности, а остальное – уже совсем мелочи.
- Я полечу одиннадцатичасовым рейсом, - сообщил я, допивая кофе. – Так что у меня еще достаточно времени, чтобы тут все убрать. А ты собирайся.
Я спустился вместе с Элин в гараж и крепко поцеловал ее на прощание. Она пристально посмотрела на меня и тихо спросила:
- У тебя правда все в порядке, Ален?
- Странный вопрос. Конечно, в порядке.
- Женская интуиция, дорогой мой. Ну, увидимся в Акурейри.
Я помахал вслед джипу и быстро огляделся по сторонам. Ничего подозрительного поблизости не наблюдалось, тогда я вернулся в квартиру к окну гостиной. Наблюдатель был на месте, похоже, он и не подозревал об отъезде Элин. У меня будто камень с души свалился.
Вымыв посуду, я приступил к главной своей задаче. В футляр от фотоаппарата спрятал проклятую посылку, которая там отлично поместилась. Теперь уж я не расстанусь с этой штуковиной до последней секунды. Потом вызвал такси и отправился в аэропорт. Это вызвало определенные действия моих неведомых оппонентов: почти одновременно с такси подъехала машина, которая и сопровождала меня до самого аэропорта. По- видимому, мужчина, следивший за домом, продолжил свое занятие.
В аэропорт я приехал задолго до регистрации, но мне удалось уговорить девушку за стойкой оформить мой билет, тем более, что со мной не было даже ручного багажа – только фотоаппарат на плече. Наблюдатель – я это видел краем глаза – болтался где- то поблизости, но я решил этим пренебречь и пошел выпить кофе. Не тут- то было: он тоже купил билет и устроился за столиком кафе неподалеку от меня.
Но тут мне неожиданно повезло: голос из динамика сообщил по- исландски на весь зал:
- Господина Бухнера просят к телефону.
Когда то же самое объявление повторили по- немецки, мой наблюдатель встал и отправился к телефонной кабинке. Теперь я знал, как его зовут, а было это имя настоящим или вымышленным, не имело особого значения. Он продолжал следить за мной из будки, явно полагая, что я сбегу. Но я разочаровал его, заказал еще кофе и углубился в чтение газет.
Наконец объявили посадку на мой рейс. Господин Бухнер сел в салоне практически за моей спиной, а меньше чем через час мы уже заходили на посадку в Акурейри - самом крупном городе Северной Исландии с населением около десяти тысяч человек. По меркам этой страны – настоящий мегаполис. Когда колеса коснулись посадочной полосы, я отстегнул ремень безопасности и услышал, как господин Бухнер позади меня сделал то же самое…
Нападение было произведено молниеносно и очень профессионально. Я уже вышел из здания аэропорта и направлялся к стоянке такси, когда меня окружили четверо мужчин. Один подошел ко мне спереди, крепко схватил за правую руку и закричал, как он счастлив меня видеть и с каким удовольствием покажет мне все достопримечательности города. А второй взял меня за левую руку и шепотом сказал по- шведски:
- Не устраивайте скандала, господин Стюартсен, или умрете.
Я ему поверил, потому что почувствовал, как в спину мне уперлось дуло пистолета.
Раздался негромкий щелчок. Я чуть повернул голову в тот самый момент, когда мужчина справа маленькими ножницами перерезал ремень фотоаппарата. Мужчина сразу же исчез вместе с футляром, а его компаньон положил руку мне на плечо, а другой рукой сунул под ребра пистолет.
Между прочим, я видел Бухнера в нескольких метрах от себя. Но он лишь мазнул по мне пустым взглядом, сел в такси и уехал. Почти тут же я услышал:
- Господин Стюартсен, сейчас мы вас отпустим, но советую не делать глупостей.
Сказано было по- шведски, но они могли вообще промолчать. Я не видел оружия, но оно у них было, да и выражение их лиц не вызывало легкомысленных желаний. К тому же посылки у меня уже не было, следовательно, не было и повода рисковать. Я и не стал. Одернул пиджак и взял такси до гостиницы. Судя по всему, это не было глупостью: они меня не убили и даже не задержали.
4
Я успел только воткнуть вилку в первый кусок ростбифа, как в ресторане гостиницы появился Бухнер и прямиком направился ко мне.
- Мистер Стюарт?
Я слегка поклонился:
- Уж не господин ли это Бухнер? Чем могу служить?
- Меня зовут Грэхем, - холодно отозвался он. – Мне нужно с вами поговорить.
- Утром вас звали Бухнером, - миролюбиво заметил я. – Но я, пожалуй, тоже поменял бы такое имя. Прошу вас, присядьте. Здесь готовят отменный суп, рекомендую.
Он сел так прямо, как если бы внутри у него был железный прут, и сообщил ледяным тоном:
- Избавьте меня от этой клоунады. Вот мои документы.
Я взял бумажку, которую он мне протянул, и обнаружил, что это половина стокроновой купюры. Достал из своего бумажника вторую половину, сложил и вопросительно посмотрел на Грэхема- Бухнера:
- Ну, с первого взгляда все в порядке. Чем могу служить?
- Посылку, - потребовал он.
- Вы же знаете…- сокрушенно покачал я головой.
- Что именно? – нахмурился он.
- Что посылки у меня нет. Уже нет.
Его усы дернулись, а взгляд оледенел.
- Я же сказал, довольно балагана. Посылку.
- Черт побери! – взорвался я. – Да вы же все видели сами!
- О чем вы?
- О маленьком происшествии возле аэропорта. Вы как раз садились в такси.
- Допустим, садился. Дальше.
- Они отняли у меня футляр от фотоаппарата и исчезли. В футляре была посылка.
- Вы хотите сказать, что посылка… похищена?
Голос его заметно дрогнул.
- Скрупулезно подмечено, - с сарказмом согласился я. – Вот именно: по- хи- ще- на. Если вы должны были охранять меня, поздравляю. Слейду это не понравится.
- Боже правый, конечно, не понравится, - с чувством произнес Грэхем.
Под его правым глазом задергалась какая- то жилка.
- Значит, посылка была в футляре?!!
- Пятерка за догадливость! Это же был мой единственный багаж! Вы стояли в метре от меня, когда я регистрировался в аэропорту Рейкьявика. Должны были видеть…
- Считаешь себя умником, - огрызнулся он с явной неприязнью. –А ведь будет жуткий скандал. Так что оставайся поблизости, скоро понадобишься.
- Куда я денусь? – пожал я плечами. – За номер в гостинице заплачено вперед, а я экономный, как и все шотландцы.
- Что- то ты слишком спокоен.
- Может, мне зарыдать? Не валяй дурака, Грэхем.
Он нахмурился, встал и молча ушел. А я посидел еще минут пятнадцать, погруженный в глубокие раздумья и переваривание ростбифа. Раздумья закончились тем, что я принял единственно верное решение: выпить. И я пошел в бар. В холле, в телефонной будке я заметил Бухнера- Грэхема, явно занятого очень тяжелой работой. Во всяком случае, по его лицу градом катился пот, а в помещении было, мягко говоря, прохладно.
5
Я проснулся потому, что кто- то сильно тряс меня за плечо.
- Стюарт! Проснись, Стюарт!
Я открыл глаза, увидел склонившегося надо мной Грэхема, и снова зажмурился.
- Мне казалось, что я запер дверь.
- Запер, - хихикнул он, - обязательно запер. А сейчас просыпайся и включай мозги. Будешь давать интервью.
- Который час?
- Пять утра.
Я невольно хихикнул:
- Прямо как в гестапо. Если не возражаешь, я побреюсь.
Грэхем тут же насупился:
- Поторопись. Он будет здесь с минуты на минуту.
- Он – кто?
- Увидишь.
Я пожал плечами и стал готовить бритвенные принадлежности. Намылил щеки и спросил:
- А что ты должен был делать, Грэхем? Как охранник – ты пустое место, так что эта роль отпадает.
- Подумай лучше о своей роли, - едко посоветовал он.
- Обязательно, - отозвался я.
Процесс бритья всегда действовал на меня угнетающе. Если четно, я предпочел бы жить во времена королевы Виктории: тогда растительность на лице мужчины не уничтожали, а холили и лелеяли. Наверное, я все- таки нервничал, потому что почти сразу же порезался, и настроения мне это не улучшило. А тут еще открылась дверь и в комнате появился Слейд собственной персоной, который не стал тратить время на всякие церемонии, а просто рявкнул:
- Ну, в чем дело?
Лучший способ застать человека врасплох – это задать ему дурацкий вопрос во время бриться. Я проигнорировал и Слейда, и его хамство, потому что не хотел снова порезаться.
Слейд плюхнулся на постель, отчего пружины как- то взвизгнули, и сказал уже тоном ниже:
- Только без плохих вестей, ладно? Терпеть не могу, когда меня выдергивают из теплой постели и заставляют лететь на холодный север.
- Должно быть, эта посылка важнее, чем вы говорили, - отозвался я и открыл кран с холодной водой, чтобы смыть остатки пены.
- …эта чертова посылка, - закончил Слейд.
- Простите?
- Где посылка? – спросил он, все еще сдерживаясь.
- Сейчас не знаю. Вчера днем ее у меня отобрали четверо неизвестных мужиков, но вы наверняка уже знаете об этом от Грэхема.
- И ты отдал? – повысил голос Слейд.
- У меня не было выбора, - умиротворяюще заметил я. – Пистолет под ребрами можно считать очень веским аргументом, нет? Кстати, что там делал Грэхем?
Слейд скрестил руки на своем объемистом животе.
- Мы полагали, что они приставили хвост к Грэхему, поэтому подключили тебя. Думали, они займутся Грэхемом, а ты спокойно выполнишь задачу.
Все это было довольно странно. Если хвост приставили за Грэхемом, то что он сам делал напротив дома Элин? Но я промолчал, поскольку со Слейдом нельзя было разговаривать в открытую, всегда было полезно иметь что- то про запас.
- Они не занимались Грэхемом, они занимались исключительно мной, - заметил я. – Возможно, они не знают правил игры в регби. В Швеции эта игра не слишком популярна. В России, правда, тоже.
- Почему ты подумал про русских? – вскинул брови Слейд.
- Я всегда думаю о русских, - усмехнулся я. – Как француз всегда думает о сексе. Кроме того, они называли меня Стюартсеном.
- Ну и что?
- А то, что они знали, кем я был. Не кто я сейчас, а кем я был раньше. Согласитесь, есть определенная разница.
Слейд бросил короткий взгляд на Грэхема и сухо приказал:
- Выйди.
Тот явно обиделся, но ослушаться не посмел. Когда дверь за ним закрылась, я с облегчением вздохнул:
- Слава богу, детей отослали спать, теперь поговорим, как большие. Откуда вы только его выкопали? Вы же знаете, что я не терплю дилетантов.
- С чего ты взял, что он дилетант?
- Чувствую.
- Он хороший человек. А вот ты все изгадил. Такое простое дело – передать посылку от А к Б. Нет, я знал, что ты давно не у дел, но чтобы так растерять форму… Говоришь, они назвали тебя Стюартсеном? Ты понимаешь, что это может значить?
- Кенникен, - мрачно ответил я. –Так он здесь? В Исландии?
- Откуда я знаю? – пожал плечами Слейд. – Когда ты встретился с… ну, с тем, в аэропорту, что он тебе сказал?
- Не слишком много. Мне приготовили машину, я должен был поехать кружным путем и оставить затем машину у отеля. Все это я выполнил.
- Были проблемы?
- А должны были быть?
- Нам намекнули, что могут быть, - раздраженно отозвался Слейд. –Вот мы и решили отправить тебя в объезд. Грэхем!
Он встал и с недовольным видом двинулся к двери.
- Мне очень жаль, Слейд, - посетовал я. – Правда, жаль.
- Твои сожаления на хлеб не намажешь. Придется подумать, как выходить из положения. Черт, я привлек тебя только потому, что у нас слишком мало кадров, а из- за твоей глупости мы, кажется, теряем целую страну. Грэхем! Позвони в отдел в Лондоне. И распорядись, чтобы мне приготовили самолет. Нужно поторапливаться.
- И мне тоже? – деликатно кашлянул я.
Слейд метнул на меня злобный взгляд:
- Ты уже достаточно напортил.
- Ну, и что же мне делать?
- Катись ко всем чертям. Возвращайся к своей подружке и милуйся с ней, сколько хочешь. Но главное, остерегайся Кенникена, потому что я лично пальцем не шевельну, чтобы его остановить. Хорошо бы он тебя поймал!
Дверь захлопнулась, а я медленно опустился на кровать. Если я встречусь с Кенникеном, это будет встреча со смертью…
Этот роман можно обсудить на форуме журнала
