Реклама:


Реклама для женщин

Реклама

 

ЖЕНСКИЕ СТРАСТИ => СТРАСТНЫЕ ИСТОРИИ

ЭЛЕКТРОПОЕЗДНОЙ РОМАН

   Утренняя электричка неспешно подходила к пригородной платформе. Слегка продрогшие на морозе, не выспавшиеся люди вожделенно придвинулись к краю платформы. В зимней утренней темноте над головами людей клубился белый пар от их дыхания.

Проскрипели тормоза, и двери вагонов нехотя раздвинулись. Люди, слегка мешая друг другу, торопятся внутрь вагона. У всех только одна мысль - только бы вагон оказался отапливаемым, чтобы ближайший час с небольшим спокойно подремать в пути, компенсируя ранний подъём и недосып. Да и надоевшая ежедневная дорога на работу не так донимает спящего.

Я влетаю в вагон первым - опыт вычисления, где остановятся двери вагона, большой. Езжу в столицу ежедневно еще со студенческих лет, и вот уже ещё несколько лет, перейдя работать программистом в крупный банк. Я сажусь на платформе, которая расположена на окраине города, где в электричку садится не так уж много народу, и найти себе место мне не составляет труда. Но на следующей остановке, на станции в центре города, садятся мои спутники - три девчонки и два парня. Хорошая компания компенсирует все издержки дороги. То поболтаем, то поиграем в подкидного дурака, да мало ли развлечений, а дорога, зато, почти не заметна. Вот я и спешил в вагон, чтобы занять целое купе на всю компанию.

Электричка, еле постукивая на стыках рельс, и покачиваясь, подползает к переполненной платформе городской станции. Шипение открывающихся дверей заглушается шумом врывающейся в двери толпы. Люди наперегонки заполняют вагон. Ставки велики - кто зазевается, будет стоять всю дорогу. Гомон, толкучка, азартный поиск гонцов, занявших места для своих компаний.

Вижу своих протискивающихся друзей. Сдерживаю лёгкие попытки желающих присоседиться на занятые мной свободные места. Девчонки, чуть неуклюжие в зимних одеждах, пробираются ко мне и начинают рассаживаться. Подружки сегодня с незнакомой девчонкой, которая, поняв что "все места наши", бодро садится со мною рядом, и, практически не обращая внимания на меня, начинает оживлённо переговариваться с моими знакомыми перетянув всё их внимание на себя. Она была их давней подругой, и я сразу остался без внимания.

Оживление рассаживания успокоилось. Народ вокруг, нахохлившись, и прижавшись поплотнее друг к другу, начал засыпать. Спутники мои всё реже перебрасываются фразами, только девчонка рядом, так и не собираясь спать, бодро рассматривает окружающих, подшучивает над косеющими от дремоты подружками.

Я, оставшись сегодня по её вине без внимания спутников, рассматриваю её. Оживлённая, лет 27-30, недлинные, до плеч, каштановые волосы. Большая, просторная, длинная до щиколоток дублёнка с капюшоном не скрыла от пытливого мужского взгляда её тонкую фигурку. Руки тонкие, движения её немного быстры, речь острая, уверенная. Она, вдруг повернув ко мне лицо, несколько фамильярно обратилась ко мне, как будто мы катаемся вместе не первый год. Я отвечал ей, до конца еще не поняв, сердиться ли мне на её самоуверенное отношение или нет. Но девушка так активно завела беседу, что постепенно мысль поставить её на место, растаяла.

Я разглядывал её лицо. Тонкие губы, прямой нос, чуть, как бы с прищуром глаза, которые она в эмоциональном порыве иногда округляла, а в улыбке они становились хитренькими, как у лисички. Что-то такое искрилось в ней, располагало. Но некоторое ощущение необоснованного панибратства настораживало.

Она как-то не обычно общалась с мужчинами. Свободно, не напрягаясь, запросто атакуя их, подначивая в разговоре, без тени стеснения вдруг дотрагиваясь до их плеча или руки.

Разговор с ней меня постепенно затянул, нашлась масса обоюдоинтересных тем. Я люблю поболтать, если в разговоре узнаю много интересного, нового. Проболтали всю дорогу, даже не заметив её. Так к нам присоединилась еще одна спутница.

Она появлялась в электричке не каждый день, но каждый раз входя в вагон, она садилась непременно со мной рядом, и мы убаюкивали беседой спутников. До этого, со мной рядом постоянно садилась другая девушка. Мы с ней тоже часто разговаривали, даже на доверительные темы. Но вот новая моя знакомая, не зная того, запросто отгородила меня от предыдущей. "Обиженная" девушка немного в шутку, немного всерьез кольнула меня как-то за такую измену. Но мне это было не больно. Мне нравилось общаться с новой моей спутницей. Ее звали Лена.

Так мы прокатались до самой весны, привыкнув к тому, что в электричке всю дорогу разговаривали. Иногда она спала, склонившись на мое плечо. Я чувствовал запах ее волос, иногда тихо поворачивал лицо к ней, и лицом ощущал прикосновение ее волос. Теплая погода позволила девушкам снять зимнюю одежду, и моя спутница обнаружила очень хороший вкус в одежде. Выбор одежды делал ее в движении легкой девочкой, но одновременно она была очень женственна.

Я узнал, что у неё сын, и она живёт гражданским браком. Мы много болтали с ней на профессиональные банковские темы. Она была намного ближе к банковскому делу, которое я пытался постичь, чтобы уйти от программистской доли.

Она оказалось действительно не робкого десятка в отношениях с мужчинами, и я постоянно догадывался о том, что мужчины пытаются завоевать ее внимание. Она лихо разделывалась с нахалами, кружила головы воздыхателям и ухажерам.

Мне было очень необычно себя чувствовать ее близким знакомым, которому она немного раскрывала свою кухню общения с мужчинами. Нравилась ли она мне как женщина? Я не мог размышлять на эту тему. Она была так "сильна", что я просто пасовал перед ней, но чтобы не показать робости старался держаться свободно и независимо.

Лето совсем раздело наших барышень. Я ловил себя на том, что любуюсь своей спутницей, прозрачностями ее одежды, просвечивающим красивым бельем. Ее подвижность и непосредственность иногда вдруг так сдвигали одежду, что ненароком открывали мне прелесть ее груди в белоснежном кружевном бюстгальтере. И я незаметно наслаждался этим любованием. Ее сарафаны открывали ее загорелые прямые плечи, обтягивали точеную талию. Мне определенно нравилась эта девушка.

Прошло года полтора-два. Как-то весной, опять разговаривали на вечные темы. В наступившей паузе она, глядя в проплывающие зеленеющие поля за окном, вздохнув, произнесла полушутя, что: " Весна, влюбиться хочется… а не в кого ". Я, несколько шутливо выпятившись, попытался что-то пролепетать, что и тут есть представители противоположного пола. Скептически взглянув на меня, она ответила: "Зачем мне нужен ты? Ты спокойный, мягкий и комфортный, как мой муж". Я не подал никакого вида, но в душе очень расстроился. Летние мечтания навивали мне фантазии, придумывались невообразимые ситуации, когда она вдруг становилась моей. Но, получив такую отповедь, я надолго спрятал свои фантазии и желания глубоко-глубоко. Гадкому утенку справедливо указали на его место.

Время разметало компанию. За пару лет я несколько раз менял работу, но ездил на этой же электричке. Мои спутницы пропали, ездили на других электричках. У меня появилась новая, мужицкая компания, в которой мы успешно коротали время. Но были и тут девчонки, и тут велась вечная, витиеватая игра желаний и возможностей.

Как-то однажды весной, в шумном потоке вливающихся в вагон нетерпеливых пассажиров я увидел Елену. Она с безнадежностью искала взглядом свободное место в вагоне. У меня было в запасе местечко, и, встретившись глазами, я сурдознаками позвал ее. Она улыбнулась и протиснулась ко мне.

Мгновение отдышавшись, она сходу начала оживленный разговор, как будто мы не пропустили несколько лет. Она была та же, но я уже немного отвык от неё, и даже немного стеснялся в присутствии моих весьма игривых мужичков. Она обещала снова регулярно ездить на этой электричке. Я был рад, что вернется мой не надоедающий собеседник.

В моей компании она была незнакомкой, и теперь её вниманием я владел полностью. Никто не мог отвлечь ее чем-то более существенным. Мы вновь разговаривали, дремали, шутили.

В дни, когда она ездила со мной, я стал отсаживался от компании, "чтобы занять побольше мест". Таким образом, часто мы беседовали поодаль от отвлекающей компании. Разговоры были опять всякие, даже на доверительные, темы. Приехав на вокзал, я провожал её до самого перрона метро. Наш разговор заканчивался и мы, поглядев друг на друга, тепло прощались кивками головы до следующего раза. Иногда, мы стали при прощании касаться друг друга рукой, или пожимать пальцы друг друга. Конечно, инициатором был я. Чуть осмелев, однажды, узнав, что ее муж в командировке, я попробовал намекнуть, что она становится совсем свободной в выборе проведения вечера, так как место то есть. На что получил ответ, которым она за пару дней до этого остановила заигрывания с нею одного нашего молодого спутника: "Знаешь, я на такие мелочи не размениваюсь". Такой эпитет просто ошарашил меня! Я понял, что поступил самоуверенно и крайне нетактично. И как я, гадкий утенок, забыл свое место? Я готов был поклясться, что больше никогда не начну щекотливой темы с нею.

Но дни пошли своей чередой. Поняв, что я "вне игры", я, уже не боясь, спокойно, восхищался внешним видом моей подружки, делал комплименты. Это уже как бы никакого смысла для неё нести не могло, и она не должна была воспринимать их так, что мне опять могло грозить резкое одергивание. Мы продолжали с надеждой на будущую встречу прощаться в метро. Я продолжал разговаривать в слегка шутливой манере, чтобы отыграть назад любое неосторожно пророненное мною слово.

В Пасху, работая семейным такси, я развозил свою родню по "местам скопления народа". Возвращаясь в очередной раз по проселку к машине, я почувствовал, что на меня медленно наезжает и останавливается машина. Я поднял глаза, и увидел за рулем изумительную, очаровательную девушку, в темных водительских очках, улыбающуюся мне. Елена! Она приветливо помахала мне рукой, я уступил дорогу. Она, сосредоточившись на колее, медленно проехала рядом, еще разок, через боковое стекло, улыбнувшись мне. В это день ее образ преследовал меня непрерывно. Я понял, что "пропал".

продолжение читайте в следующие выпуске "Страстей"

Этот рассказ можно обсудить на форуме журнала в разделе "Страстные истории".





be number one Rambler's Top100