Сегодня утром на мой мобильный телефон
поступил один шокирующий звонок, который вывел
меня из состояния равновесия на весь день.
Предыстория этого звонка такова.
Пять лет назад в мою и без того насыщенную жизнь
ворвался Гена. Ворвался он не только в переносном
смысле, но и в прямом, влетев в мой кабинет и
пафосно объявив, что отныне он – мой начальник.
Начальников у меня и без него было предостаточно,
поэтому никакого ожидаемого трепета или
благоговения я не испытала и не
продемонстрировала, чем задела его
«руководительские» комплексы.
- Вы не поняли, я – Ваш новый начальник, -
проверил меня на вменяемость Гена.
- Да нет, я всё поняла. А какой реакции Вы от меня
ждёте? Может Вам честь отдать? – Устало спросила
я, ослабленная бессонной ночью, посвященной
выполнению заданий доброй дюжины остальных
начальников.
Впоследствии выяснилось, что Гена просто
ошибся кабинетом, но я никогда не забуду его
удивленного лица, на котором бегущей строкой
отразилась мысль: «Да-а, с такими подчиненными
каши не сваришь!». Но, тем не менее, оригинальное
знакомство запомнилось и стало отличным стартом
классической дружбы, не обременённой тайной
безответной влюбленностью одного в другого и
основанной на взаимном уважении талантов друг
друга.
Гена - хоть и не стал моим начальником - оказался
очень колоритным персонажем, притягивающим меня
магнитом неиссякаемого интереса к его персоне. Он
умудрялся каждый день быть разным, но всегда –
непредсказуемым. Например, он мог в
качестве тоста прямо в кафе потрясающим
баритоном исполнить его любимую арию «Так
выпьем, друзья, за любовь!», эпатируя кафешную
публику, замирающую в благоговейном восторге и
разражающуюся аплодисментами по окончании его
пения; мог явиться на совещание в порванной
рубашке и с расцарапанным лицом, объясняя это
тем, что он не мог не нарвать нашим женщинам
сирени, обнаруженной по пути на работу; мог
позвонить мне ночью – просто поделиться
эмоциями по поводу только что просмотренного
фильма или прочитанной книги, словом, я вполне
заслуженно звала его за глаза Мистер Харизматик.
При этом он обладал потрясающими
организаторскими способностями и был идеальным
руководителем.
Три года мы дружили взахлеб. Кульминационным
моментом нашей дружбы стал «клубничный кризис».
Рассказываю.
Как-то вечером мы с ним гуляли по Москве,
наслаждаясь хорошей погодой и приятной
усталостью, которая появляется после отлично
выполненной работы (мы только что сдали проект).
Гена был непривычно молчалив, я же наоборот,
тараторила как оголтелая.
- Ты что такой понурый? – заботливо спросила я.
- Я пропустил клубнику, - ответил он.
- Вот с этого места поподробнее.
- Понимаешь, я вчера захотел клубники. И
оказалось, что сезон уже прошел. А я даже не
заметил! Я так рано уходил на работу, что её ЕЩЁ не
продавали, и так поздно возвращался, что её УЖЕ не
было. Я пропустил клубнику. Я пропускаю жизнь,
Оля, понимаешь? У меня же ничего нет, я женат на
работе, я воспитываю работу, я живу ею: моя работа
заслоняет мне всю мою жизнь. Я вчера это понял, и
знаешь, мне стало страшно… - он пытливо искал в
моих глазах признаки понимания и сопереживания.
«Боже! Мужику тридцать лет, а он такой ребёнок!»
- подумала я и заплакала от умиления.
На следующий день я через мамину подругу,
работающую в продовольственном бутике,
раздобыла вазочку клубники и торжественно
презентовала её Гене. Он растерянно трогал
крупные красные ягоды, немножко не дозревшие и
сверкающие зеленовато-белыми носиками, и не мог
подобрать слов благодарности.
- Знаешь, я вчера сказал, что у меня ничего нет. Я
ошибся. У меня есть настоящие друзья, - дрожащим
голосом сказал Гена и обнял меня. Я естественно
опять расплакалась. От умиления.
Я рассказываю всё это, чтобы на примере этих
ситуаций передать уровень отношений. Это была
самая трогательная дружба в моей жизни.
Но два года назад Гена пропал. Не звонил, не
заходил - как отрезало. Я звонила сама - он
вяло поддерживал разговор, я писала ему
электронные письма - он не отвечал, я приезжала -
он ссылался на занятость.
- Что происходит? – волновалась я, явственно
ощущая, что теряю друга.
- Да всё нормально, что ты придумываешь, ты уже
замучила меня этим вопросом! - раздраженно фыркал
Гена и вешал трубку.
Через полгода моя гордость проголосовала за
вычеркивание Гены из моего телефонного
справочника, из моей головы и из моего сердца. За
это время он не позвонил мне ни разу и только
безынициативно отвечал на мои звонки,
становившиеся всё более редкими. Эти полгода я
воспринимала всё происходящее как борьбу за
друга, но потом эта борьба превратилась в
откровенное навязывание себя и своей дружбы. Мне
стало даже стыдно за своё поведение, ведь со
стороны я выглядела как отвергнутая влюблённая
девушка.
Только не спрашивайте, так что же там случилось,
почему он так себя повёл? Я до сих пор не знаю
ответа на этот вопрос. Просто наша с Геной дружба
вдруг погасла, как перегоревшая лампочка.
Время, как известно, лучший лекарь. Я успокоилась,
тем более что к тому времени у меня уже был Миша,
отношения с которым переросли из стадии
очередной интрижки в серьезный роман с семейными
перспективами.
Через год Гена позвонил сам. Попросил помочь в
одном деле. Я помогла - и он пропал на пару
месяцев. Потом позвонил снова, попросил помочь. Я
помогла. Он пропал. Снова позвонил. Я помогла. Он
пропал. Чувствуете логику? Он периодически
всплывал в моей жизни - исключительно что-то
попросить, а потом исчезал, забывая даже
поздравить с большими праздниками.
Полутора лет мне хватило для того, чтобы понять
- мной откровенно пользуются. Миша устроил мне
скандал, когда я опрометчиво отменила
запланированное свидание с ним, для того, чтобы
выполнить очередную Генину просьбу. «Прости, я
больше не буду», - вечером того же дня вымаливала
я у Миши прощение за то, что сделала. Он простил,
взяв с меня твёрдое обещание научиться говорить
НЕТ.
С того дня прошло около пяти месяцев, но
возможность выполнить это обещание мне так и не
представилась. И вот сегодня утром у меня в
сумочке запиликал мобильный, высветив на дисплее
имя звонящего «ГЕНА». «О-О!» - подумала я и
неуверенно нажала на кнопку ответа:
- Алло!
- Привет, Ольчик! - как ни в чем не бывало
жизнерадостно пропела трубка Гениным баритоном.
- Привет, - осторожно поздоровалась я, чувствуя
как неприятно заскребло в животе - верный признак
сильного волнения.
- Слушай, я по делу.
- То есть ничего нового?
- Ага, - рассмеялся он. - Я тут свою фирму открыл,
вот рекламу хочу запустить. Поможешь
отредактировать мне буклет? Там немного, я тебе
на электронку сброшу текст, а ты там глянь своим
литературным взглядом, может, что поправить
надо… До завтра найдёшь часочек на меня? А я
вечером перезвоню, ладушки?
- Нет.
- Не успеешь?
- Я не буду этого делать, Ген.
- Почему?
- Долго объяснять. Я устала быть для тебя
бесплатной рабочей силой, которую используют
когда хотят и как хотят. Ты звонишь мне не как Оле
- личности и Оле - твоей подруге, а как Ольге
Александровне, начальнику отдела, специалисту по
тендерам, человеку со связями в нужных сферах,
журналисту и вот теперь ещё - литературному
редактору. Я считаю, Ген, что дружба - это
двусторонний процесс. А обратной связи от тебя у
меня нет... И мне больше не интересно с тобой
дружить и помогать тебе больше не интересно.
- Всё?
- Всё.
- А ты, я смотрю, взрослеешь, Ольчик…
- Я умнею, Ген.
- Я услышал тебя, но ты всё неправильно поняла.
- А мне уже всё равно.
- Я не верю. Я тебя слишком хорошо знаю.
- Знал, Ген, знал. Глагол прошедшего времени. То,
что было пять лет назад, относится к прошедшему
времени.
- Ты, наверное, права. Знай, я ни капельки не
обиделся. Сейчас у меня такой период, я весь
отдаюсь работе, у меня нет времени на дружбу –
катастрофа! Но потом мы всё наверстаем, я обещаю.
- Ген, если у тебя нет времени полить цветок в
горшочке, то лучше не заводи его. Он не поймет,
Ген, что у тебя нет времени, он завянет. А когда у
тебя появится время, то поливай его – не
поливай…
- Что ты хочешь сказать?
- Поздно, Ген.
- Я понял. Но я не согласен. Я всё исправлю.
Просто сейчас я очень занят. Я позвоню тебе…
- Не стоит, - вздохнула я и сбросила вызов.
Я сделала это! Я сказала «НЕТ»! И впервые в жизни
для меня это «НЕТ» не стало моральной травмой.
Позвонила Мишке и похвасталась своей победой. Он
смазано похвалил меня и сказал, что очень занят.
Где-то я это уже слышала…
Вторник
Мама вернулась с дачи, посмотрела на меня и
первое, что сказала, это: «По-моему, ты
поправилась…» Слово – не воробей. Я весь вечер
рассматривала себя в зеркало и решила, что я –
жирдяй. Позвонила Мишке.
- Миш, я поправилась? Только честно.
- Ты – пухлячок, но мне нравится. Ты после поста
своего вообще была скелетом ходячим, сейчас хоть,
слава Богу, отъелась.
Я в этом году все сорок дней постилась. Не из
христианских соображений, но и не из богохульных
- для похудания, - а нечто среднее: для очищения
организма и воспитания силы воли путем отказа от
кулинарных радостей. Сначала мне даже нравилось:
при нынешней пищевой промышленности, которая уже
изобрела соевые йогурты и жевательный мармелад,
пост - это не такое уж и сложное испытание.
Пыткой был только процесс приготовления еды
для Мишки. Представляете – варю я, к примеру,
борщ, и даже попробовать его на соль не могу,
потому как он на мясном бульоне. Ужас! А последние
две недели поста я сильно заболела, и мой
ослабленный организм в качестве лекарства изо
всех сил требовал кефира и копчёную курицу. Но я
стоически ела кабачковую икру, и считала, что за
такое меня вполне можно причислять к лику святых.
Когда моя мама говорит, что я поправилась,
значит, я действительно вешу чересчур много…
Есть такая поговорка: если один человек говорит
тебе, что ты лошадь - засмейся. Если двое говорят
тебе, что ты лошадь - задумайся. Если десять
человек говорят тебе, что ты лошадь - беги за
седлом. Так вот, мнение мамы авторитетней той
дюжины смельчаков, которые посмеют сказать мне,
что я - жиртрест. Так что если мама говорит мне,
что я поправилась, значит, завтра я иду за седлом.
В смысле, сажусь на диету.
Среда
Чтобы знать, насколько я похудею, я должна
знать, сколько я вешу сейчас, логично? Купила
весы. Взвесилась. Не хочу об этом говорить!
Четверг
У секретарши Светочки день рождения. Принесла
торт, испеченный её мамой. Шедевр, даже на вид. Ну
и как в таких невыносимых условиях худеть? Я
съела два куска. Съела бы и больше, но, к
сожалению, кроме меня и Светочки у нас работают
еще пару десятков голодных ртов. Худеть начну с
завтрашнего дня.
Пятница
Нет, с завтрашнего.
Суббота
Мишина мама приглашает на пироги. Нет, вы что,
издеваетесь?
- Миш, давай не пойдем? – ною я.
- Назови хоть одну внятную причину, почему я
должен отказаться от вкуснейших маминых пирогов.
- Миша, я вешу шестьдесят пять кг!
- Ну и что? Для меня ты самая красивая девушка на
свете!
- Ты не объективен, - польщено говорю я и иду
собираться к его маме.
Воскресенье
Утром минут десять качала пресс. Точнее то
место, где должен быть пресс. Мишка хохотал, когда
слушал, как я кряхтела. Вот она, настоящая мужская
поддержка. На завтрак давилась овсянкой,
сваренной на воде, глядя, как мой ненаглядный
уплетает бутерброд с моей любимой колбасой.
- Изверг, - охарактеризовала я его.
- Нечего заниматься ерундой. Отрезать тебе?
- Не надо, - сквозь зубы процедила я и ушла в
комнату, подальше от соблазнов.
Завтра начинаю новую жизнь. Буду бегать по
утрам, заниматься спортом, есть только полезную
пищу и всё в этом роде. Пожелайте мне удачи!
Мораль:
Найдется ли на этом свете человек, который бы не
собирался с понедельника начать новую жизнь?
Пожалуй, нет. Ох, вроде не бездельники, и могли бы
жить, нам бы понедельники – взять, да отменить!
Кто – «за»?